«Вот я сколько садов посадил… Разве они исчезнут когда-то? Даже если ураган всё поломает – новые побеги пойдут, жизнь не остановить. Не здесь – так на другое место ветром перенесутся семена… Так возможно ли, чтобы целый человек исчезал? Может, смерть – тот же ветер, просто переносит всех нас…
Может, если достойно прожил, оказываешься там, где было хорошо? А где было лучше всего? И когда?
В семидесятом году. Первый раз были с женой на море, и потом как-то не пришлось… Так запомнилось… Всё небо в звёздах… А море… Оно ведь как… Напоминание о Рае нам, грешным.
Может, Бог – это дальний берег? Если бы не было его, получается, что человеку с рождения плыть некуда…
А какой удивительный пляж мы нашли… Никого вокруг и необыкновенный чистейший красный песок… За всю жизнь больше не видел такого… Поднимал в пригоршнях, рассматривал… Каждая песчинка – чудо, мерцающая звёздочка… И море такое спокойное… Душа ведь всегда взбаламучена, но заходишь в море, и словно сам вливаешься в него маленьким ручейком. И покой появляется, ведь ты уже – часть великого моря… И неба… Ведь море впадает в небо…
А моя-то красунья какая была… Потом как-то пообтёрлось всё, затянули заботы… Последние лет десять вообще называли друг друга, как все. Я – «старый», она – «старуха», словно имена позабыли… Всё бы отдал, лишь бы она сейчас хлопотала рядом…
Как в народе говорится… Крепка, как смерть, любовь. Я думаю, даже покрепче.
Может, будет ещё для нас солнечное тёплое шоссе, уходящее вдаль... Мы обязательно встретимся… Как – неведомо. Но так будет. У моря, на красном песке…»
*****
«Такое облегчение, когда наконец приземляешься в столице! Резкий, конечно, перепад впечатлений. Здесь – центр мира, комфорта и блеска, там – убогие попытки раскрасить убожество. Прямо с первых секунд ощущаешь, что здесь – жизнь, а там – нищета. Культурный разрыв! Я вот европейцем себя ощущаю, европейским политиком, а эти все – кто?
Странные ощущения возникают, когда находишься в провинции. Вторжение инопланетного тела в земное болото… Насилие безмозглой мощи над примитивными формами жизни. Будто самоуправляемый танк ездит по стойбищу дикарей, чтобы раздавить единственную местную курицу, которую вождь племени хотел выменять на невесту…
Говорят, мой кортеж ободрал весь свежий асфальт на проспекте, накануне положили. Через новый мост не стали ехать, «проводятся исследования ветроустойчивости». По отчётам мост три года как уже сдан и пропускает потоки машин, оздоравливая весь регион.
Больница краевая – просто частокол рельсов, торчащих из земли. На стадии фундамента уже лет десять. Впрочем, наплевать. Пусть у губернатора голова болит. Хотя зачем ему? Он же, по достоверным слухам, чуть ли не приятель с самим… Пока бегают горные бараны, на которых можно с вертолёта охотиться, будет губернатором. Их, правда, вроде всего десяток остался. Тогда подчинённые его начнут бегать, баранов изображать. То есть заниматься тем же, чем сейчас.
А если бы я подальше от города отъехал, как в молодости мотался? В какой-нибудь деревенский мрак, где низкорослые пропитые мужики смешивают спирт с олифой… Хорошо, что уже не в том статусе, чтобы где попало ездить.
Самолёт раньше прилетел, а машину мне на минуту позже подали. Замешкались от усердия. Знали бы эти недоумки, сколько моё время стоит, их бы сразу парализовало.
Поехали наконец. Не сквозь каждую пробку можно даже с моими мигалками прорваться. Какая тяга всё-таки у машины, не то что у первой моей старушки! Как ракета рванула. Моя ракета, мой водитель, мой город.
Что говорить – заслужил, заработал. Всю жизнь пахал и стал вот таким. Крутым, влиятельным. Волевым, принципиальным. Решаю вопросы, делаю дела. При необходимости – любого прогну или поломаю. Или создам проблемы. Очень «весовой», как говорится. И конкретный. И не боюсь запачкаться. И не дам никому влезть на мою поляну. Все поползновения вижу, никто поползнуть не успеет.
«Советуются» со мной по всем вопросам, добро испрашивают… Крепко держу в руках… Власть и деньги – два весла одной лодки. Непотопляем.
Во все праздники от холуйских поздравлений не отбиться. Смотрят с таким счастьем, будто я у них только что удачно роды принял. А лепечут как? «Тут документик подготовили, буквально три строчечки, можно попросить завизировать? Сотрудник бежит уже». Спринтеры нахрен.