— Не отнимут, — отозвался Сандро.
И подумал: «Даже если отберут все остальное».
Глава сто седьмая
Она помчалась к выходу из больницы, отчаянно мечтая добраться до Массимо и Сандро. Черное одеяние развевалось позади: Джемма так и осталась в монашеском хабите для маскировки. Она не успела попрощаться с Розой, ведь та все еще находилась под действием успокоительного, но Джемма была уверена, что дочь в безопасности, — уловка с синдромом «К» сработала.
Подойдя к парадной двери, Джемма распахнула ее и бросилась под ливень. Со стороны Трастевере доносился гул тяжелых двигателей. Бар «Джиро-Спорт» был закрыт. Она побежала вверх по Понте-Фабричио к гетто. На подъеме моста Джемма никого не заметила. Холодный дождь промочил ее покров. Из гетто слышались беспорядочные выстрелы. Сердце Джеммы бешено колотилось от ужаса.
Она побежала вверх по мосту так быстро, как только могла. Одежда, намокая, становилась все тяжелее; Джемма выбилась из сил. Она добралась до вершины моста Понте-Фабричио, и от ужаса у нее перехватило дыхание.
Нацисты оцепили все гетто. За ограждением под дулами автоматов, словно серые тени под дождем, выстраивались мужчины, женщины и дети. Они тесно жались друг к другу, а нацисты загоняли их в грузовики, перегородив набережную Ченчи.
Джемма поняла, что среди них могут оказаться Массимо и Сандро. Она была слишком далеко — под ливнем не разглядеть.
От страха слезы вновь навернулись ей на глаза. Внутри у нее будто что-то щелкнуло. В больнице ее готовили к нештатным ситуациям, но к таким — никогда. Такого ужаса она и представить не могла. Массимо и Сандро забирают? И всех евреев гетто? Всех, кого она знала?
Джемма помчалась вниз по мосту, подбежала к толпе зрителей и протиснулась вперед. Мужчины и женщины быстро расступились перед ней, осеняя себя крестным знамением.
Джемма продолжала идти, захлебываясь рыданиями. Ей казалось, она теряет рассудок. Не верилось, что подобное происходит на самом деле. Нужно добраться до Массимо и Сандро!
Наконец Джемма пробилась к ограждению, у которого стояли в карауле вооруженные немцы.
— Массимо, Сандро! — Джемма ухватилась за козлы и попыталась их оттащить.
Нацисты развернулись к ней.
И подняли автоматы.
Глава сто восьмая
Марко с отцом добрались до Виа-дель-Пьятто, узкой, мощенной булыжником улицы на северной стороне гетто. Они остановились отдышаться. Здесь не было выставлено поста, только одинокий немец охранял проход, повернувшись к Пьяцца Костагути. Марко коснулся пистолета в кармане. Он уже подумывал прикончить нациста, но отец придержал его за руку.
— Не надо. Мы опоздали. Смотри.
Марко посмотрел в сторону площади. Там, за солдатом, вереница людей уходила к погрузочной зоне на южной стороне гетто.
— Планы изменились.
— Что?
— После того как немцы задержали карабинеров, они увезли их в Collegio Militare — Военное училище, — перед тем как отправить на север. Сейчас они занимаются тем же. Немцы — рабы привычек. Да и нигде, кроме Военного училища, нельзя держать под охраной такое количество людей.
— Верно, — кивнул Марко. Работая в Палаццо Венеция, он много раз бывал в Collegio Militare. Министерство обороны обучало там своих офицеров, а красивый внутренний двор училища не раз использовался для проведения особых церемоний. Марко даже представить не мог его переполненным сотнями убитых горем гражданских.
— До Военного училища, если бежать через Понте-Мадзини, — пятнадцать минут. Если рванем прямо сейчас, успеем до прибытия грузовиков.
Марко был не согласен:
— Наверняка так, но я хочу вернуться ко входу в гетто. Я хочу увидеть Симоне своими глазами. Еще есть шанс, что их не заберут.
— Ни малейшего шанса, сынок.
— Но я знаю Сандро. Он придумает, как сбежать.
— Не в этот раз. — В глазах отца светилась боль. — Заберут всех.
— Я хочу увидеть Сандро. — Марко говорил искренне. — Мне очень нужно.
— Хорошо, значит, возвращаемся. — Беппе повернулся, и они пустились бежать по Виа-Аренула, через Понте-Гарибальди и на набережную Ангиллара. Немецкие грузовики неслись по улицам Трастевере, забирая евреев и там.
Марко с отцом мчались все быстрее, их подгоняло отчаяние. Они были отличными спортсменами и выносливыми велосипедистами. Они преодолевали километр за километром по проселочным дорогам и городским улицам. Никогда прежде они не требовали от своих тел так много. Никогда им это и не требовалось.