— Знаю, но ты послушай… — Сандро склонился к отцу. — Я наблюдал за происходящим весь день, здесь наши друзья и соседи. Я подмечал тех, кто здесь, но потом понял, что ошибаюсь. Надо искать тех, кого здесь нет.
— Что ты имеешь в виду? — Отец заинтересованно поднял голову.
— Знаешь, кого я не видел? Маттео и Джованни Ротоли. Их здесь нет.
— Тех, что жили напротив?
— Да.
Массимо пожал плечами:
— Должно быть, когда пришли немцы, их не было дома.
— Точно. — Сердце Сандро забилось быстрее. — Маттео и Джованни здесь нет, так что мы можем прикинуться ими. Маттео ведь не еврей, просто женат на еврейке — Ливии. Значит, Джованни, его сын, еврей лишь наполовину. Если нацисты найдут Маттео и Джованни Ротоли в каком-нибудь списке, они сочтут их Mischlinge. Мы можем выдать себя за них. Мы знаем о них все.
— Верно! — Отец заулыбался, расправляя плечи. — Нужно попробовать!
— Иди за мной. — Сандро пробился сквозь толпу, отец шел позади. Они добрались до выхода, где за трибуной стоял немецкий офицер.
— Чего вам? — Немец в фуражке хмуро взглянул на них.
Сандро изо всех сил старался держать себя в руках.
— Синьор, меня зовут Джованни Ротоли, а это мой отец, Маттео. Я — Mischlinge, а мой отец — гой, он итальянский католик. Мы живем на площади Костагути, нас забрали случайно.
— А раньше чего молчали?
— Мы были в одном из классов. Пожалуйста, мы не должны здесь находиться.
— Покажите удостоверения личности.
— В спешке мы оставили их дома. — Затаив дыхание, Сандро смотрел, как немец роется в бумагах на трибуне. Солдаты позади него выстраивали гоев в очередь на освобождение. Расстояние между гибелью и спасением исчислялось жалкими сантиметрами.
— А, вот… Ротоли. — Нацист указал на фамилию Ротоли в бумагах, затем поднял взгляд. — Отлично. Вставайте в очередь, да побыстрее. Топайте.
Сандро с трудом скрыл облегчение. Он повернулся взять отца за руку, и они вместе обошли другого солдата, который присматривал за очередью на освобождение.
— Встать в строй! — велел немец, а затем присмотрелся к Сандро. — Эй ты, что это у тебя в петлице?
Сандро опустил взгляд на свою куртку. В петлице висел поникший базилик из сада Элизабетты. Она вручила ему веточку вчера ночью.
— Просто базилик.
— Где ты его взял?
— Моя девушка подарила, — ответил недоумевающий Сандро.
— Ха! Она передала для тебя записку. Ты Сандро Симоне?
Сандро замер при звуке своего настоящего имени. Его отец в ужасе оглянулся.
Немец за трибуной повернул к ним голову.
— Симоне? Ах ты, грязный еврей, прикинулся Ротоли! — Он выдернул Сандро из очереди, а затем занес руку, чтобы его ударить.
Сандро, защищаясь, закрылся локтем.
Но удар уже был нанесен.
Глава сто двадцать четвертая
Марко и Элизабетта вышли в Карпи, на маленькой станции с заброшенным зданием вокзала, больше смахивающим на навес, открытый с трех сторон. Горела всего одна тусклая лампочка без абажура под потолком, в воздухе витали запах конского навоза и странный кислый аромат, возможно, бальзамического уксуса. Марко достал из рюкзака фонарик и компас.
Элизабетта огляделась.
— Вот уж правда глухомань.
— Здесь только виноградники, как и говорила Джемма. — Марко охватила мимолетная грусть, но он от нее отмахнулся. Предстояло выполнить сложное задание, и Джемма первая бы пожелала ему удачи.
— Так в какую сторону нам идти?
— Подожди. — Марко сверился с компасом и зашагал вперед, поманив Элизабетту за собой. — Сюда. Транзитный лагерь в Фоссоли, это на северо-востоке, в стороне от Карпи.
Элизабетта пристроилась рядом, Марко подсвечивал фонариком путь. Они шли по грунтовой дороге, по обе стороны от нее не было ничего — ни домов, ни виноградников. Примерно в двух километрах впереди виднелся Карпи — небольшое скопление огней и темных черепичных крыш.
Элизабетта оглянулась.
— Так что же дальше?
— Нужно как можно ближе подобраться к транзитному лагерю, посмотреть на местности обстановку и разнюхать, как там все устроено.
— Сколько нам идти?
— Наверное, час. Может, меньше.
Они пошли дальше и через некоторое время оказались у перекрестка, где был указатель со стрелками, направленными в разные стороны.
— Смотри, знак, — кивнула на него Элизабетта.
— Вижу.
— Фоссоли прямо.
— Туда мы и идем. — Марко шагал дальше, вдыхая деревенский воздух: тот напоминал ему об Абруццо, откуда были родом его родители.