В окно столовой струились лучи солнца, наполняя ее золотистым теплом. Элизабетта любила свою большую квартиру, которую они смогли себе позволить благодаря успехам Марко с сетью баров «Террицци». Ньокки спала на своем стуле у стола, а вот Рико уже скончался, хотя прожил долгую и восхитительную жизнь.
Элизабетта вздохнула, подводя итог:
— Ну вот и вся история. Знаю, сложно выслушать все вот так за один раз, да и трагических подробностей в ней много, однако ты уже вырос, и я хотела, чтобы ты узнал правду. Понимаешь?
— Да, — кивнул Сандро, убирая со лба светло-каштановый локон.
— Ты понял, что Сандро — твой отец, верно?
— Да. — Сандро снова кивнул, поджав губы.
— Наверное, слышать такое для тебя странно?
— Немного. — Сандро неловко пожал плечами. — Вы с папой часто говорите о нем, но я ничего не знал.
— Конечно. Но теперь знаешь. Главное, помни, что папа не стал любить тебя меньше. Ты для него родной, он любит тебя и всегда любил с самого твоего рождения. Ты ведь понимаешь это, правда?
— Да. Я тоже люблю папу, — просветлел Сандро, и Элизабетта успокоилась: она боялась, что, узнав правду, сын отдалится от Марко.
— Хочешь о чем-то меня спросить?
Сандро помедлил.
— Это значит, я — еврей?
К этому вопросу Элизабетта была готова.
— Это значит, в тебе течет еврейская кровь, и, если ты захочешь посещать синагогу и изучать иудаизм, мы с папой тебя поддержим. Он придет с минуты на минуту.
— А где он?
— На рынке с Джузеппиной. Пошел за зеленью на ужин.
— Это твоя книга, мама? — Сандро кивнул на рукопись, которую Элизабетта положила на дальний конец стола, рядом с «Оливетти».
— Да.
— Ты закончила?
— Да, — ответила Элизабетта, хотя ей самой не верилось, что это правда. Она работала над романом семь лет — писала от случая к случаю после рождения дочери.
— Браво, мама, — разулыбался Сандро. — Хорошо получилось?
— Надеюсь, да.
— Называется «Вечное»?
— Да.
— Может, теперь ты скажешь, о чем она? Сколько я ни спрашивал, ты только и говорила, что о семье и о любви.
— Да. В ней история, которую я тебе только что описала.
— А мне прочесть можно?
— Конечно. Я бы хотела, чтобы ты ее прочел, — она улыбнулась, радуясь, что Сандро унаследовал от нее любовь к книгам. Он даже помогал Марко с упражнениями по чтению, которые отцу прописывал врач.
— Ты хочешь ее опубликовать?
— Пока не знаю.
Сандро на миг прикрыл глаза.
— Так вот почему ты именно сейчас рассказала мне об отце? Потому что дописала книгу?
— Наверное, да. — Элизабетта задавала себе тот же вопрос. — Прозвучит странно, но я будто не знала всю историю целиком, пока не рассказала ее самой себе. Ты первый, кто ее услышал, и это правильно. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, мама. — Сандро вскочил, обнял ее за шею и постоял так немного.
Тут Элизабетта отпустила его: они услышали, как открывается дверь и в дом входят Марко и Джузеппина; зазвенела велосипедная цепь — Марко держал отцовский шоссейный велосипед в квартире. Джузеппина болтала без умолку, это была очаровательная девочка с отцовской улыбкой и материнским bocca grande — длинным языком, что в нынешние времена уже не было такой напастью.
— Папа! — Сандро выбежал из столовой, и Элизабетта тоже поднялась. Она направилась за сыном в гостиную и увидела, как он бросился в объятия Марко, причем обнял отца куда горячее, чем обычно. Элизабетта удивилась, ведь еще минуту назад Сандро был совершенно спокоен, но при виде Марко, должно быть, чувства взяли в нем верх.
— Ciao, Сандро. — Марко обнял его в ответ, недоуменно посмотрев на Элизабетту.
— Я рассказала ему о случившемся в годы войны.
Марко сразу все понял и кивнул. Он выпустил Сандро из объятий, взъерошив ему волосы.
— Ну так что скажешь, сынок?
— Ты меня любишь, папа? — спросил Сандро и покосился на Джузеппину. — Даже если я…
— Ну конечно. — Марко взял сына за плечи и посмотрел ему прямо в глаза. — Я люблю тебя, ведь я твой отец. Я всегда буду любить тебя, и человек, в честь которого тебя назвали, тоже любил бы тебя. Он спас мне жизнь, и я любил его как брата. Он был героем.
— Но ты тоже герой. Ты отправился туда его спасти!
— Сомневаюсь, сынок. — Марко с трудом улыбнулся.
— А я — нет, — ответил Сандро, снова обнимая его.