Она переродилась, окончательно теряя человеческий облик. Исчезла белокурая красавица, и в светлом небе над Минском раскинул пылающие крылья рарог – огненная птица, превосходящая даже легендарного феникса.
Это объясняло многое… да всё объясняло! Рарог принадлежал к высшим элементалям, огонь был частью его самого, что и обеспечивало легкий призыв пламени и абсолютный контроль. К тому же рароги, как и все птицы-демоны, умели заговаривать своих жертв, обретая контроль над их разумом.
Вот что она сделала с Усачевым. Ради этого Драгана и пришла в градстражу, она даже не думала сдаваться! Она прекрасно понимала: в условиях честной схватки цмок мог победить ее или хотя бы ослабить, потом дело завершили бы другие градстражи. Похоже, ей этого не хотелось, и она обманом избавилась от единственного значимого противника.
Потому что все остальные ничего ей сделать не смогли. Градстражи и богатыри поняли это до того, как проиграли. Нет, они не сдались и не сбежали, они попытались что-нибудь изменить, но рарог в своем полном величии оказалась им не по зубам. Одной Драганы было достаточно, чтобы раскидать в разные стороны тех, кто еще недавно казался победителями. Они были прекрасно подготовленными и выносливыми, но ведь огонь – первая сила разрушения… Очень скоро градстражи и богатыри или были повержены, или укрылись в стороне, пытаясь прийти в себя.
И вот тогда рарог вспомнила о той, кто пытался ее обмануть. Огненная птица повернулась к Раде, скользнула к ней по воздуху. А Рада и не пыталась убежать – некуда… Она просто старалась не думать о том, что сейчас произойдет. Не может не произойти.
Драгана слишком устала, чтобы произносить зловещие речи. Она просто направила в сторону Рады новую волну пламени – но снова не смогла сжечь. Только на этот раз ее огонь остановил не ветер, а вода, поток, превратившийся теперь в облака горячего пара.
Настя решительно сделала шаг вперед, закрывая собой Раду. Драгана на миг замерла в удивлении, а потом расхохоталась. Смех, звучавший не из вытянутого клюва, а отовсюду сразу, казался совсем уж демоническим.
– Я не позволю тебе ее тронуть! – объявила Настя. Она тоже умела говорить уверенно.
– Ты серьезно в это веришь? Какая-то жалкая водяница – против великого рарога? Смешно!
Это и правда было смешно. Как будто карикатура какая-то… издевка самой судьбы. Маленькая, худенькая, бледная Настя терялась на фоне полыхающей птицы. Она могла призвать воду один раз, два… Но не более. Они принадлежали к слишком разным видам, противостояние которых не должно было произойти даже в мире нечисти. Водяницы, пусть и не живые, всегда держались подальше от такой абсолютной угрозы, как рароги. Огненные птицы же были изгнаны из этих земель за свою силу и ярость, только это спасло их возможных водных противников.
Но теперь, в разгар битвы, в плену аномалии, они все-таки должны были схлестнуться. Быстро и бессмысленно. Настя не могла не то что победить – продержаться достаточно долго, чтобы дать Раде шанс сбежать. Да и не стала бы Рада убегать, друзей не бросают!
Вот только сама Настя будто не понимала этого. Она окинула рарога насмешливым взглядом и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет.
– Это начинает утомлять! – объявила Драгана.
Она послала на девушек огненный шар – куда больше, чем раньше, разрушительнее… Но и он поддался потоку воды, неожиданно вырвавшемуся из земли. Могучему потоку, который какая-то маленькая водяница призвать не могла.
Это поразило всех – кроме Насти.
– Я никогда не говорила, что я водяница, – спокойно сказала она. – Это вы начали повторять такое снова и снова. Я не мешала вам заблуждаться. Мне было все равно – до определенного момента. До этого момента.
Рада все еще ничего не понимала, но она ведь и магическую энергию не чувствовала. А вот Драгана чувствовала – и теперь уже она бросаться в бой не спешила. Когда рарог снова заговорила, ее голос звучал тихо и потрясенно:
– Ты – речной дух…
Настя лишь кивнула, но этого было достаточно, чтобы подтвердить, что она и правда речной дух. Элементаль воды, способный противостоять элементалю огня уровня рарога.
В Минске таких не было. Точнее, один был – речной дух Свислочи. Но Рада его видела, тот дух выглядел совершенно иначе! Чужой бы сюда не забрел… из этого времени.
А вот из другого – легко. Из того, где по Минску свободно и сильно текла другая река, и ее дух в те годы был великим, несокрушимым даже.