– Хорошо.
Карло отцепил свой канат от дерева, затолкал его внутрь страховочной привязи, после чего забрался на дерево перед Лючией. Верхней парой рук она взялась за его нижние кисти и вдвоем они изогнули плечи, превратив собственные руки в нечто вроде катапульты. Ничего подобного Карло не делал с самого детства, когда играл с Карлой в каком-то древнем невесомом колодце.
Крепко ухватив ветку нижними руками, Лючия свизировала цель и расположила тело Карло вдоль своего собственного. Они расцепили пальцы, оставив свои руки соприкасаться плоскими поверхностями ладоней.
– Давай! – сказала она. Он оперся на нее, и Лючия подалась в противоположном направлении, вытолкнув Карло в сторону пустого пространства.
Летел он, казалось, крайне медленно. Потоки мертвых лепестков, кружась, убегали с его пути; обогнать его было под силу даже неодушевленной материи. Но по мере того, как он приближался к лесу на дальней стороне, надвигающиеся ветви производили все более угрожающее впечатление. Карло протянул руку и схватил их – от такого неуклюжего торможения его мышцы будто задребезжали, а на ладонях остались царапины от мелких веточек.
Он огляделся по сторонам, чтобы сориентироваться. Он держался за пару выступающих наружу веток и узнал расположенные перед ним желтые цветы; Лючия направила его как раз в нужное место. Он увидел, что она сама готовится к прыжку, но решил ее не ждать; Карло заметил, как колебались от отдачи ветки, примерно в долговязи впереди него, и повременив с погоней, рисковал потерять след. Хотя древесники отличались проворством, парализованные товарищи стали бы для них громоздкой ношей. Если он сможет держаться достаточно близко, чтобы внушить им страх перед перспективой оказаться в том же положении, у них не останется иного выбора, кроме как бросить своих друзей.
Карло перебрался вперед, ближе к отступающим животным, двигаясь так быстро, как только мог, вырывая на ходу целые букеты ярких цветков и обламывая мелкие ветки. Менее податливые части деревьев в отместку молотили по его телу и раздирали кожу, но он упорно продолжал двигаться вперед. Вскоре он совершенно перестал понимать, где находится, но по-прежнему замечал мимолетные фигуры древесников – практически силуэты на фоне светящейся флоры, которые ловко расталкивали ветки, размахивая своими пассажирами то в одну, то в другую сторону, дабы избавить себя от возмездия, которое испытывал на себе Карло. Их грациозность вызывала смирение и в той же мере приводила в ярость – ей нельзя было не восхищаться, даже при том, что на ее фоне грубые усилия Карло выглядели просто мишенью для насмешек. Если бы древесники не были обременены своей ношей, у него не осталось бы ни малейшего шанса угнаться за ними, но даже в своем теперешнем состоянии они не собирались облегчать ему жизнь.
– Карло! – Лючия была сзади, невдалеке от него.
– Я их все еще вижу, – прокричал он в ответ. – Просто следуй за мной!
– Не гони так сильно, иначе станет плохо, – предупредила она. – Ты уже несколько дней не спал в нормальной постели.
Древесники никогда не пользовались постелью, но эффективность воздушного охлаждения в их случае повышалась за счет меньшего размера тела. С другой стороны, сейчас они несли на себе вдвое большую массу – и именно его предки нашли способ запасать тепло и избавляться от него позже, что, в свою очередь, позволило им стать больше своих собратьев, пользующихся воздушным охлаждением. Вопрос заключался в том, достигла ли предела его способность удерживать тепло или еще нет?
Карло, сохраняя прежнюю скорость, продолжал двигаться вперед, уверенный в том, что нагоняет свою цель. Он не мог сказать, в какой мере ощущение покалывания на его коже было связано с перегревом, а в какой – с ударами, которые он терпел, натыкаясь на разные препятствия, но усталость должна была сказаться и на древесниках.
Он пробился сквозь перепутанные лианы, покрытые сверкающими зелеными цветками и чуть не столкнулся с парализованным самцом, который в одиночестве плыл по воздуху между ветвями. Карло победоносно защебетал. Они приняли непростое решение и бросили одного из своих друзей, однако самка, которую они продолжали нести на себе, была крупнее. И хотя их коллективная ноша стала легче, Карло не представлял, как именно это им поможет: пытаясь разделить нагрузку, двигаясь по этому невероятно узкому лабиринту, они бы только усложнили себе задачу.
– Лючия! – прокричал он. – Они бросили самца! Можешь за ним присмотреть? Я иду дальше. Он бы не стал исключать, что один из древесников вполне мог повернуть обратно и незаметно похитить самца, оставленного без присмотра.