– Можете ли вы с уверенностью сказать, что для этого не подойдет ни один из материалов, уже имеющихся на Бесподобной? – спросила Советник Джуста.
– Почти наверняка, – ответила Карла. – Мы изучили спектры всех разновидностей хрусталита и попытались рассчитать энергетические уровни. Этот процесс не застрахован от ошибок, однако непосредственная проверка тех же самых материалов не только потребует целого поколения, но и израсходует гораздо больше солярита, чем предложенные мною протоколы.
– Вы запросили довольно внушительный объем, – сказала Джуста, бросив беглый взгляд на заявку Карлы.
– Чтобы энергетические ямы достигли нужной глубины, источники когерентного света должны работать с очень высокой интенсивностью, – объяснила Карла. – Но как только эта задача будет решена – и как только нам удастся воспроизвести данный эффект в обычном твердом материале – мы получим источник чистой энергии. Если этот этап будет пройден, проект перестанет нуждаться в солярите.
Джуста посмотрела на Сильвано, затем на остальных своих коллег, но других вопросов к Карле у них не было. Даже Советники Массимо и Просперо – которые были так же беспощадны с Ассунто в вопросах безопасного обращения с Объектов, как с Карлой, на предыдущем слушании – судя по всему, были озадачены предложенной ею альтернативой. Устройство отдачи уже и без того было запятнано неизбежными сравнениями с мифами донаучной эпохи, однако заявление о том, что она могла бы как по волшебству создать Вечное пламя из светового кристалла, напоминало гротескного фокусника – оно даже не пыталось апеллировать к доверчивости в ее подлинном виде и больше походило на предложение поделиться анекдотом.
– Сейчас мы объявляем перерыв, – сообщила Джуста. – Благодарим вас за предоставленные сведения.
Когда Советники покинули зал, Карла осталась наедине с Ассунто.
– Если передумаешь, в группе ортогональной материи тебе всегда будут рады, – сказал он.
– Спасибо. – Карла не испытывала к нему неприязни; после того, как она забросила проект, кто-то обязательно должен был прийти ей на смену, а винить Ассунто в том, что он сумел убедительно обосновать свою кандидатуру она не могла. Его навыки нередко приносили пользу и ей самой.
– Недавно у меня появились кое-какие мысли по поводу правила единиц, – поведал ей Ассунто. – Мне было бы интересно услышать твое мнение.
– Конечно. – После той ночи, когда они с Патрицией и Ромоло располовинили правило двоек, оставался более простой, но столь же загадочный принцип, объяснить который Карле так и не удалось: если принять во внимание спин, то в одном и том же состоянии никогда не находилось более одного светорода.
– Если у нас есть система из двух светородов, – начал Ассунто, – нам нужно представить ее в виде волны, которая зависит от положения обеих частиц. Поэтому если одна из частиц находится в основном здесь, а другая – в основном там, – то волна должна вспучиться в том месте, где этого требуют координаты обеих частиц.
Он проиллюстрировал свои слова схематичным рисунком.
– Верно, – согласилась Карла. – Я это так же себе представляю.
– Но есть одна проблема, – заявил Ассунто. – Предположим, что мы хотим сравнить ее с другой волной, полученной перестановкой двух частиц.
– Это же по сути одно и то же, – возразила Карла. – Светород есть светород; утверждение, что «первый светород» находится в одном месте, а «второй светород» – в другом, – не имеет никакого смысла. Разве что у них разные спины, и вы пользуетесь этим, чтобы их различать?
– Нет, нет, – сказал Ассунто. – Забудем пока что о спине или просто предположим, что спины одинаковы. Примем как данность тот факт, что мы действительно не можем отличить один светород от другого.
– Тогда эти две ситуации ничем не отличаются друг от друга, – сказала в ответ Карла.
– То есть ты хочешь сказать, что две различные волны могут описывать одно и то же физическое явление?
– Да, – продолжала настаивать Карла. – Это просто договоренность, система обозначений: мы должны сделать выбор в пользу одного из вариантов, но не имеет значение какого именно.