– Да, но в этих ямах, по крайней мере, хоть что-то есть, – сказала в ответ Карла. – Вы утверждаете, что пустое пространство само по себе обладает энергией – и вклад в нее вносит каждая из возможных мод светового поля! – Каждая частота, каждое направление, каждая поляризация, которыми могла бы обладать произвольная световая волна, оставили бы в вакууме свой след – и наличия самих волн при этом не требовалось.
– Обнаружить можно лишь изменение энергии, – сказал Ассунто. – Ее фактическое значение – бессмысленная величина: если переопределить все энергетические уровни, добавив или отняв одно и то же значение, то наблюдаемые результаты от этого не изменятся. Поэтому меня совершенно не волнует, отличается ли от нуля теоретическое значение энергии в пустом пространстве… но если вы хотите вычесть эту величину из энергии всех наблюдаемых объектов, обнулив тем самым энергию вакуума, – пожалуйста, действуйте. Это ни на что не повлияет.
Карла замолчала. Этот вывод по-прежнему казался ей абсурдным, но возразить против него ей было нечего.
– Что же мы получаем в итоге? – продолжил Ассунто. – Мы начали со светового поля Ялды, которое обладает точным значением в каждой точке пространства и в каждый момент времени. Однако теперь, благодаря принципу Патриции, у нас есть теория, в которой подобный образ мышления более не применим. Подобно тому, как светород в твердом теле не имеет фиксированного положения и размазан по своей потенциальной яме, амплитуда световой волны также должна охватывать некоторый интервал. Этот вывод не обязательно противоречит известному нам поведению волн в традиционной оптике, так как разброс значений в световой волне достаточно высокой интенсивности может значительно уступать пиковой амплитуде света. Но мы не должны рассчитывать на применимость законов обычной оптики, как и предполагать, что неприменимость старых законов указывает на явление, аналогичное столкновению песчинок, когда отдельный светород «рассеивает фотон» – то есть когда количество фотонов для света с одной частотой и направлением уменьшается на единицу, а для света с другой частотой и направлением на ту же единицу увеличивается.
Ассунто раскинул руки, давая понять, что выступление подошло к концу. Новые подробности будут отражены в самой статье, но его презентация была окончена.
– Вопросы?
Большинство людей в зале выглядели так, будто все еще пытались с трудом переварить услышанное, однако Онесто ответил незамедлительно.
– А как же светороды? – спросил он у Ассунто.
– А что с ними не так?
– Можно ли описать их в рамках той же самой концепции? Если фотоны в действительности являются всего лишь ступеньками в энергетической лестнице световой волны, нельзя ли аналогичным образом интерпретировать и светороды?
– Когда светородная волны в твердом теле переходит в состояние с более высокой энергией, это не приводит к появлению нового светорода, – сказал Ассунто. – Это просто означает, что соответствующий светород приобрел дополнительную энергию.
– Это я понимаю, – сказал в ответ Онесто. – Но я не имею в виду энергетические уровни твердого тела. Вы рассмотрели световую волну в вакууме и показали, что энергетические уровни каждой моды соответствуют тем величинам, которые Карла и Патриция назвали бы количеством фотонов, содержащихся в световой волне. Так почему же вы не можете поступить подобным образом со светородной волной в вакууме и найти для каждой из ее мод энергетические уровни, соответствующие количеству светородов?
– Потому что это совершенно разные волны! – воскликнул Ассунто. – Световая волна мало чем отличается от колебаний струны: чем выше ее максимумы, тем большей энергией она обладает. Учитывая это соотношение между энергией и размером волны, мы можем с успехом воспользоваться принципом Патриции, в соответствии с которым энергия должна принимать дискретные значения.
– Но ведь мы уже применили принцип Патриции к энергии одной частицы именно для того, чтобы получить светородные волны. Энергия светородной волны ни имеет никакого отношения к ее размеру; общий размер волны не играет никакой роли, важна лишь ее форма и частота. Как бы вы снова применили принцип Патриции к такой волне? Это дало бы абсурдные результаты.
– Ясно. – Онесто явно не был удовлетворен таким ответом, но пока что его личному восприятию природной симметрии придется уступить этим досадным формальностям.