– Насколько неуловимым может быть ответ после того, как в наших руках окажется целая гора ортогонального вещества, над которым можно будет поэкспериментировать?
– С обычной материей мы экспериментируем уже не одно поколение, – заметила Тамара. – И у нас до сих пор нет всех ответов.
– Если Объект окажется инертным, – высказалась Карла, – то это, вполне вероятно, будет означать, что мы довольно неплохо разбираемся в материи обоих сортов. Нам останется лишь объяснить любопытный исторический факт – пыль, которая угрожала поджечь Бесподобную…, и я полагаю, что ответом может оказаться банальная прихоть случайности.
Тамара не была расположена к спору, когда у нее самой не было более удачных идей. Но в такое невезение она не верила.
Зафиксировав шесть новых сигналов от маяков, Тамара объединила свои данные с данными Ады, чтобы уточнить их совместную оценку траектории Москита. Несколько коротких выбросов воздуха из струйного руля развернули корабль таким образом, чтобы дать двигателям возможность слегка подтолкнуть его в нужном направлении. Она ввела параметры ракетного импульса в управляющий механизм, после чего команда снова надела шлемы и пристегнулась ремнями к своим кушеткам.
Свечение выхлопных газов в иллюминаторах было таким же ярким, как в момент запуска, но когда ракетный импульс прекратился, Тамара почти не ощущала собственного веса на кушетке. Ее беспокоило, что включение двигателей могло усугубить недомогание Иво, но он заверил ее, что в этот раз ничуть не пострадал.
Склянку спустя наблюдения показали, что их новая траектория точна настолько, насколько этого можно было желать. Пока что не было смысла выверять курс Москита с точностью до последней проминки, если учесть, что они до сих пор не зафиксировали с той же точностью положение булыжника, который был целью их путешествия. Инфракрасные шлейфы, заснятые на Бесподобной, не позволяли достичь большей точности – но вскоре у них появится возможность произвести новое уточнение траектории Объекта, наконец-то, имея в своем распоряжении более-менее приличный параллакс.
Разглядывая знакомые звезды, Тамара поняла, что никогда не искала на небе Бесподобную. Ее нельзя было увидеть невооруженным глазом, но Тамара не ощущала в себе ни особого желания заниматься ее поисками, ни боли расставания в те моменты, когда гора исчезала из вида. Да и с чего бы ей чувствовать себя потерянной? Свет маяков и звезд образовывал неосязаемую сетку опорных канатов, превращая пустоту вокруг горы в незыблемую и вполне преодолимую местность.
Если бы они смогли найти способ сохранить это достижение, соорудив постоянно действующую сеть маяков и обсерваторий, то небо, видимое на борту Бесподобной, не обязано было оставаться плоским – не обязано было снова превращаться в разукрашенный купол, приличествующий донаучной культуре. Какие бы триумфы и разочарования ни готовил им Объект, сумей они просто сохранить за собой добытые тяжким трудом преимущества параллакса, и, по крайней мере, это достижение войдет в копилку славы ее собственного поколения.
– Четыре разных вида породы, как минимум! – возбужденно объявила Ада. – Разные оттенки, разные текстуры, разные альбедо.
Тамара отошла назад, чтобы Карла и Иво, по очереди, смогли первыми посмотреть в телескоп. Она была не против подождать, выслушав их описания, и лишь затем взглянуть на изображение самой; это было похоже на удовольствие от аромата пряного каравая, которое хочется потянуть как можно дольше, прежде чем, наконец, откусить от него кусочек.
– Чем больше разнообразия, тем лучше, – сказал Иво, который, сощурившись, смотрел в окуляр телескопа. – Ах… разве не идеально было бы, если б только один из этих минералов мог воспламенить пассивит, а все остальные были инертными? Тогда Сильвано мог бы разместить здесь и новые фермы, и шахты по добыче либератора.
Он отошел в сторону, и Тамара приготовилась занять его место. Лучшее изображение Объекта, полученное на Бесподобной, едва ли дало что-то большее, чем грубую оценку его размеров. Вот уже два дня они с Адой отслеживали его с помощью своих теодолитов, используя последовательные местоположения размытого эллипса в качестве дополнительного набора навигационных данных – их наблюдения служили подготовительным материалом для семейства линий, призванных завершить элегантную геометрическую конструкцию, благодаря которой и стало возможным сближение с Объектом. Теперь они находились достаточно близко, чтобы самый большой телескоп Москита – размером почти что с саму Тамару – смог наглядно продемонстрировать цель всей этой подготовки.