В конечном счете все содержимое космоса стремилось создавать свет и взрываться. Единственным различием был масштаб времени, определяемый количеством фотонов, необходимых, чтобы совершить скачок от твердой фазы до хаоса. Но если в большинстве твердых материалов светородам для распада требовалось одновременно испустить шесть или семь фотонов – шесть или семь сверхинфракрасных фотонов, каждый из которых обладал максимально возможной энергией – то что в принципе могло сократить энергетический разрыв до единственного ультрафиолетового фотона, обнаруженного в спектрах Иво?
Карла почувствовала, как сжался ее живот. Она не ощущала голода с начала полета, но заметила, что ей не хватает успокаивающего аромата земляных орехов.
Остальные руки в порядке? – спросила она у Иво.
Более чем, – заверил он ее.
Ей хотелось увидеть его реакцию вблизи; чем больше она думала над этой загадкой, тем больше ей хотелось в ней разобраться. Просто она не хотела в конечном счете оказаться на его месте.
Благодаря гироскопам, ориентация Зудня относительно звезд осталась неизменной, поэтому вслед за его движением по орбите вокруг Объекта сам Объект двигался по небу. Карла едва ли испытывала необходимость сверяться с часами, чтобы понять, когда именно они совершили полоборота: местность, которая в данный момент протянулась над ее головой, ее широкий и ровный, пусть и перевернутый с ног на голову, горизонт, очевидным образом отражала всю конфигурацию.
Именно ее сторона Зудня в настоящий момент была ведущей, а значит, очередь тормозить аппарат тоже переходила к ней. Открыв сопло своего реактивного двигателя, она на пальцах отсчитала высверки, создав воздушный поток чуть большей длительности, чем у Иво. По сравнению с предыдущей, их новая орбита будет гораздо ближе к окружности, но в то же время достаточно эллиптической, чтобы в месте наибольшего сближения опустить их практически до самой поверхности. Скользя над пудритовыми равнинами, они могли выбрать самое перспективное место, а затем свести свою скорость к нулю. Как только они приблизятся на расстояние вытянутой руки, для подавления любого дальнейшего движения потребуется лишь слабая вертикальная тяга.
Каменный потолок начал крениться к той стороне Зудня, где находился Иво; снижаясь, они набирали орбитальную скорость относительно Объекта. Карла заметила, что ощущение импульса не столько вызывает тревогу, сколько придает ей душевных сил; ждать ей уже порядком надоело. Она хотела увидеть раскинувшуюся внизу ортогональную равнину – так близко, что можно почти коснуться. Путешествуя назад во времени, этот осколок первородного мира обогнул историю всего космоса; мир, породивший ее предков, избрал иной путь. И когда дитя одного из них встречало другой мир, этот колоссальный и величественный круг должен был замкнуться – здесь в столкновении, которое так яростно сулили гремучие звезды, можно было увидеть нечто спокойное и безмятежное. Безмятежное, если действовать с должной осмотрительностью.
Иво взял ее за руку. – Ты это видела?
Что?
Вспышку, – ответил он.
Карла глянула мимо него на коричневую скалу зубчатой формы, неизменную при свете звезд. Время от времени Объект, вероятно, сталкивался с частичками обычной пыли. Не исключено даже, что какая-то крупинка, отделившаяся от корпуса Москита, или частичка несгоревшего солярита, оставшегося с момента последнего запуска двигателей, только что добралась до поверхности Объекта.
Следующую вспышку она увидела уже сама. По своей интенсивности она уступала тем, что они устроили, находясь в Моските, и была гораздо более рассеянной – напоминая не ослепительно яркую точку, а скорее, яркое светящееся пятно. Такое рассредоточенное возгорание не могло быть вызвано какой бы то ни было крупинкой.
Что их вызывает? – спросила она, обращаясь к Иво. Не успел он ответить, как поверхность снова засветилась: всплеск голубоватого пламени распространился за пределы скалы, после чего быстро рассеялся.
Мы? – предположил он.
Карла почувствовала, как напряглись от страха ее мышцы, однако в теории Иво не было смысла. Как от них вообще может что-то отделяться, если они столько времени провели в окружении воздушных струй? Этот неумолимый ветер уже давно бы смел любой материал, неплотно прилегавший к их снаряжению или телу.