– Чем сильнее световое поле, тем большее давление оно оказывает. Поэтому я считаю, что с некоторой вероятностью этот «когерентный свет» можно будет использовать примерно с той же целью, для которой мы изначально рассчитывали применить воздушные струи – чтобы манипулировать небольшими количествами ортогональной материи, не касаясь ее.
Карла развела руки в стороны: речь была окончена. В течение одной-двух пауз Советники хранили молчание, после чего Сильвано спросил: «Как сильно это поможет нам с разработкой нового двигателя?»
Карла заставила себя встретиться с ним взглядом. Разработка двигателя? Она думала, что только что подарила ему шанс сохранить хотя бы часть своего достоинства после всех этих помпезных заявлений насчет Объекта, но его, похоже, удовлетворило бы лишь моментальное решение топливного кризиса, не меньше.
– Если мы сможем построить этот инструмент, то с его помощью нам, вероятно, удастся провести предварительные эксперименты, – ответила она. – Мы могли бы изучить реакцию аннигиляции на очень малых образцах вещества, в контролируемых условиях. Но пока эти эксперименты не проведены, вести речь о конструкции новых двигателей было бы преждевременно.
– Вы бы стали когда-либо всерьез рассматривать возможность использования ортогональной материи внутри Бесподобной? – спросил Советник Массимо.
– Не раньше, чем мы разработаем высоконадежную технологию для обращения с этим материалом, – ответила Карла.
– Надежную? – ненавязчиво прожужжал Массимо. – Вы удерживаете универсальный либератор с помощью одного только света. Что произойдет, если ваш источник света даст сбой?
– Если хранить образец внутри вакуумированного контейнера в условиях невесомости, то у нас в запасе будет несколько дней для устранения неисправности, – сказала Карла.
– Но ведь весь смысл в том, чтобы применить ортогональное вещество в наших двигателях! – напомнил ей Массимо. – Во время работы двигателей мы не находимся в невесомости, верно?
Разве она только что не сказала, что говорить о разработке двигателей пока что преждевременно? Карла силилась подобрать ответ, который бы не произвел впечатление невежливого или неуступчивого.
– Я могу представить ситуацию, при которой утечка ортогональной материи приведет к ее выбросу из задней части горы – в результате она просто вылетит из двигателей в пустоту. Но пока что я говорю лишь об исследовательской программе, цель которой заключается в попытке создать источник когерентного света.
– В порядке возражения, – сказал Советник Просперо, – давайте все же предположим, что нам удалось найти способ применить ортогональную материю в качестве горючего Бесподобной. Что дальше? Если бы нам удалось доставить неистраченную часть Объекта к нашей родной планете, хватило бы оставшегося вещества, чтобы передвинуть ее на новое место?
– Нет.
– Или чтобы снабдить горючим целый рой ракет, которые смогли бы эвакуировать всех предков до единого?
– Очень сомневаюсь, – ответила Карла.
– Тогда зачем нам все это? – напрямую спросил Просперо.
– А зачем было вообще запускать в космос Бесподобную? – огрызнулась Карла. – Я всего-навсего предлагаю лучший в моем понимании способ углубить наше понимание ортогональной материи. Я не могу предугадать, к чему это в итоге приведет – могу только сказать, что это уменьшит наше незнание в данном вопросе, а это было бы весьма кстати.
– И мы очень благодарны за внесенное вами предложение, Карла, – сказала Джуста. – Полагаю, сейчас самое время выслушать следующего очевидца.
Карла сделала шаг назад и встала рядом с Иво.
– Не дай им тебя обескуражить, – тихо произнес он. – У них есть непреодолимое желание создавать видимость каких-то внутренних разборок, даже при посторонних.
Следующей к Совету обратилась Тамара.
– Если мы действительно рассчитываем использовать Объект в качестве ресурса, – сказала она, – или проводить там даже самые скромные эксперименты, нам потребуются долговременные средства для безопасной навигации между Объектом и Бесподобной. Многие из маяков, запущенных в связи с первым полетом Москита, вскоре исчерпают запасы солярита или выйдут из строя по другим причинам – и все они рассредоточены слишком далеко от нас, чтобы приносить пользу в течение продолжительного времени.