– Возможно, бывают коды обоих видов, – неохотно согласилась Аманда. – Полезные и вредные веяния – именно так, как нам и говорит фольклор.
– Мне всегда казалось, что вредные веяния в итоге окажутся чем-то вроде болезней, поражающих растения, – признался Карло. – Чем-то твердым и переносимым по воздуху, а не сообщениями, закодированными в невидимом свете.
– Мы ведь еще так и не доказали, что инфракрасные сигналы могу служить переносчиками болезней, – заметила Макария.
– Значит, нам стоит найти несколько больных полевок и самим выяснить, излучают ли они вредные веяния, – сказала Аманда.
– Полевок? – Карло был в замешательстве. – Зачем переходить к другому виду? Мы даже не знаем, используют ли полевки подобные сигналы.
– Ящерицы, скорее всего, вообще не болеют, – объяснила Макария. – А если и болеют, то по ним этого не видно.
Сабина из селекционного центра была рада удовлетворить их просьбу.
– У меня в карантине пять семей полевок. Выбирайте любую.
– А можно взять три? – попросила Аманда. – В течение пары склянок мы их всех вернем.
– Вернете? – Аманда была смущена. – А кто их захочет брать для второго эксперимента?
– Мы их и пальцем не тронем, – объяснила Макария. – Мы просто хотим за ними понаблюдать.
Они перенесли три клетки в лабораторию; в каждой находилось по одному самцу с четырьмя детенышами. Карло стало жаль этих апатичных животных, несмотря на то, что их родственникам он причинил куда больший вред, нежели потревожил покой больного, идущего на поправку.
Записи, полученные со всех трех семейств, оказались чистыми. Карло уже был готов сдаться, но Аманда сказала: Они несколько дней провели в карантине, все вместе. Своими веяниями они уже обменялись. Зачем продолжать распространение кода безо всякой причины?
– А как же мы? – спросил Карло. – Нас заражать нет смысла?
– Возможно, это веяние не особенно интересуется другими видами, – предположила Макария. – А может быть, оно пыталось передаться раньше, когда мы забирали клетки.
– Заряди ленту еще раз, – сказала Аманда. – Я схожу за здоровой полевкой.
– Спустя курант она вернулась с наживкой, практически повторив на входе то действо, которое Макария совершила перед экспериментом с ящерицами. Правда, эти полевки не были выведены отдельно друг от друга; прежде, чем пересадить больных, всех их растили вместе, поэтому их обмен сигналами, если таковой случится, нельзя будет объяснить недостаточно близким знакомством.
Перемотав ленту, Карло увидел, что она покрыта темными полосками. По его коже поползли мурашки. Вот она, прямо перед ним – болезнь, способная передаваться от жертвы к жертве по воздуху в виде инфракрасного света. Полевки отделались простой слабостью, но с определенной вероятностью именно эта последовательность сигналов подтолкнула к гибели его отца.
– Почему бы просто не игнорировать все коды? – спросил он. – Зачем нашим телам рисковать собственным здоровьем?
– Наверное, выгода оправдывает риски, – сказала Макария. – Помимо прочего, в популяции, скорее всего, циркулируют и полезные признаки. Вопрос в том, как отличить полезное от вредного, не испробовав ни того, ни другого?
– Значит… некоторые из воспринятых нами признаков реализуются не раньше следующего поколения, – сказал Карло. – Мы встречаем группу здоровых на вид незнакомцев, обмениваемся с ними советами в инфракрасном диапазоне, а затем испытываем кое-какие из них на собственных детях. Если все поступают честно, то с большой вероятностью в выигрыше окажется каждый.
– Но затем система была узурпирована, – предположила Макария. – Кто-то послал код, который сразу же воздействовал на получателя, заставляя его рассылать новые копии. В ответ мы, вероятно, приобрели некие защитные механизмы…, но впоследствии оказалось, что частичная блокировка процесса дает определенные преимущества. Мы узурпировали узурпированную систему – как минимум, в достаточной степени, чтобы время от времени извлекать из нее пользу.