Карло был не готов заглядывать настолько далеко. Он обернулся к искалеченному телу Бенигны. Поверхность перегородки распалась на части, и ее остатки уже начали отделяться от кожи по краям, обнажая нижележащую плоть. Это была самая большая рана, которую он видел в своей жизни – если не считать травмы на трупе, с которым ему довелось столкнуться еще будучи студентом – тогда женщину практически разрезало пополам взрывом; убитый горем ко предложил ее тело для анатомирования. – Я, пожалуй, увеличу дозу транквилизатора и попытаюсь закрыть рану хирургическим путем, – сказал он. Вне зависимости от того, могли ли древесники испытывать тревогу, чувствуя нарушение естественного порядка вещей, философское отношение Бенигны к вопросам деторождения перестало бы иметь значение, если бы по пробуждении она увидела в своем теле вот такую зияющую дыру.
В руках Макарии детеныш умолк, но Бенигно продолжал беспорядочно кричать. В отсутствие обета предсказать его поведение по отношению к «не совсем его» дочери было невозможно, но среди разных видов были известны случаи, когда некоторым ко удавалось наладить близкие отношения с продуктом спонтанного деления.
– Стоит хотя бы показать ему дочь, – предложил Карло. – Мы сможем понаблюдать за его реакцией без риска для ребенка.
– Хорошо. – Подтягиваясь нижними руками вдоль опорной веревки, Макария осторожно выбралась из клетки. Карло последовал за ней.
Увидев детеныша, Бенигно замолчал, хотя на вид не успокоился, а скорее, был сбит с толку. Карло задумался, мог ли он отличать разные варианты развития событий и вести себя соответствующим образом. Если бы Бенигна родила от другого мужчины, смог бы он сразу же определить это по запаху ребенка? А если бы ребенок родился без отца – что было естественным следствием их насильной разлуки, смог бы он понять и это, а затем извлечь из ситуации максимальную пользу?
Приблизившись, Макария протянула ему детеныша. Какое-то время Бенигно пристально разглядывал девочку, но затем ретировался по ветке, за которую цеплялся руками и перепрыгнул к боковой стенке клетки, где принялся сердито толкать занавес, скрывавший от него Бенигну, просовывая пальцы сквозь прутья.
– Вряд ли он успокоится, увидев ее в таком состоянии, – сказал Карло.
– Видимо, ты прав, – согласилась Макария.
– Пожалуй, я ее зашью. – А потом освобожу от этого постамента, – решил Карло. Она и так достаточно натерпелась.
– Тебе стоит снова посадить их в одну клетку, – сказала Аманда.
– Да. – Карло с трудом сдерживал эмоции; с одной стороны, он чувствовал неподдельную симпатия к древесникам, с другой – его ощущения, вполне вероятно, отчасти объяснялись простым состоянием шока. – Как только она поправится, им вдвоем можно будет вернуться в лес.
Наступила неловкая пауза, после чего Макария тихо произнесла: «Мне кажется, это не самая удачная идея, Карло».
– А почему нет? Я понимаю, что нужно еще раз проверить запись, но нам необязательно повторять процедуру на Бенигне.
Рожденный от ленты детеныш древесника начал поеживаться; Макария взяла девочку поудобнее.
– Мы должны выяснить, как это повлияло на ее тело, – сказала Аманда. – Сможет ли она после этого размножаться естественным путем? Или, единожды родив, она стала бесплодной? Пока этот вопрос не решится, нам нужно понаблюдать за ней и ее ко.
Да, ты права, – уступил Карло.
Он направился к люку.
Закачивая транквилизатор, вне поля зрения женщин, Карло ощутил, как его колотит дрожь. Действо, свидетелями которого стали они втроем, было грубым и жестоким, однако теперь, когда они знали, чего ожидать, часть проблем можно было решить незамедлительно. Они пока не знали, восстановится ли полностью здоровье Бенигны, и сможет ли ее ребенок благополучно вырасти и жить нормальной жизнью, но со временем это станет ясно. И в будущем начатое ими можно будет улучшить и доработать, превратив в процедуру, которую без риска и дискомфорта сможет пройти любая женщина.
Значит, в потенциале голод можно было победить – но не благодаря дихотомичности по требованию, а за счет рождения единственного ребенка и выживания матери. Теперь, когда он потратил столько времени, переживая свою будущую тоску по Карле, появилась возможность, что Карла сможет родить ребенка и пережить его самого. И не такой уж непостижимой казалась мысль, что по возвращении домой Бесподобная в числе своих величайших наград ознаменует конец ранней смерти среди женщин.
Карло отодвинулся от основания постамента и постарался успокоить свои руки перед операцией. Теперь, когда он сыграл свою роль в этих метаморфозах, возникла вероятность, что у него никогда не будет сыновей и что со временем все последуют его примеру, и во всем мире уже никогда не будет ни отцов, ни ко. Он бы покончил с голодом, с убийствами младенцев и величайшим бедствием в жизни женщин – и одновременно бы полностью истребил себе подобных.
Глава 37
– Вы должны понять, – призывала Карла. – Подобные исследования больше напоминают разведку, чем инженерное дело. Они не всегда приводят к ожидаемому результату.
Сильвано продолжал стоять на своем. – Мы благодарны вам за вашу работу, Карла, но при всем уважении не вам решать, куда именно ведет нас это исследование. – Повернувшись, он обратился к своим коллегам-Советникам. – Объект настолько же реален и тверд, как и эта гора. Мы видели его, мы там были, мы синхронизировали его траекторию с нашей собственной – и в процессе получили неопровержимые доказательства, что вещество, из которого он состоит, может сыграть роль высокоэффективного топлива. Теперь же истица просит нас перенаправить часть ресурсов текущей программы, направленной на практическое применение этой незаурядной находки и вложить их в новую разновидность материи, целиком состоящей из света!
– Временно, – подчеркнула Карла. – И, прошу прощения, что поправляю вас, Советник, но оптическое тело не состоит из одного только света; световые волны формируют энергетический ландшафт, но в потенциальные ямы мы по-прежнему помещаем светороды. Смысл использования подобной системы заключается в том, что она позволила бы нам относительно легко варьировать энергетические уровни, что дало бы нам возможность проверить, можно ли в принципе построить действующее устройство отдачи. Как только это станет ясно, мы поймем, оправданны ли попытки изготовить обычное вещество со сходными свойствами, или нет. Выполнение этих экспериментов над «твердым телом», которое для поддержания собственного существования, нуждается в постоянном сжигании солярита, может показаться расточительством, но на практике иного выбора у нас нет.
– Можете ли вы с уверенностью сказать, что для этого не подойдет ни один из материалов, уже имеющихся на Бесподобной? – спросила Советник Джуста.
– Почти наверняка, – ответила Карла. – Мы изучили спектры всех разновидностей хрусталита и попытались рассчитать энергетические уровни. Этот процесс не застрахован от ошибок, однако непосредственная проверка тех же самых материалов не только потребует целого поколения, но и израсходует гораздо больше солярита, чем предложенные мною протоколы.
– Вы запросили довольно внушительный объем, – сказала Джуста, бросив беглый взгляд на заявку Карлы.
– Чтобы энергетические ямы достигли нужной глубины, источники когерентного света должны работать с очень высокой интенсивностью, – объяснила Карла. – Но как только эта задача будет решена – и как только нам удастся воспроизвести данный эффект в обычном твердом материале – мы получим источник чистой энергии. Если этот этап будет пройден, проект перестанет нуждаться в солярите.
Джуста посмотрела на Сильвано, затем на остальных своих коллег, но других вопросов к Карле у них не было. Даже Советники Массимо и Просперо – которые были так же беспощадны с Ассунто в вопросах безопасного обращения с Объектов, как с Карлой, на предыдущем слушании – судя по всему, были озадачены предложенной ею альтернативой. Устройство отдачи уже и без того было запятнано неизбежными сравнениями с мифами донаучной эпохи, однако заявление о том, что она могла бы как по волшебству создать Вечное пламя из светового кристалла, напоминало гротескного фокусника – оно даже не пыталось апеллировать к доверчивости в ее подлинном виде и больше походило на предложение поделиться анекдотом.