– Алекс, кто твоя любимая подружка? – игриво произносила ключница, пытаясь укусить его за нос.
– Ты, конечно, – ответил он, пытаясь изобразить искренность.
– А как же Молли?
– Да ну ее к черту, эту суку, – отмахнулся Александр.
– А компаньонка госпожи Левиадок? – не унималась Софи.
– Она еще совсем дитя, – сказал он, натягивая на себя одеяло, которое стащила с него любовница.
– А Линда?
– Ее сейчас здесь нет, что о ней говорить, – также равнодушно отвечал он.
– Ты скучаешь по ней?
– Нет, не скучаю, – ему и самому было не ясно, правда это была или нет.
Но то, что Софи ужасно скучна для него – это факт. Она нравилась ему в начале, очень сильно нравилась… Но внезапно все пропало. Не понятно, что произошло – однажды Александр проснулся с ней и понял, что она ему больше не симпатична. Как плохо быть непостоянным. Можно запросто остаться одному, если так и не сделаешь выбор. Да, вопрос выбора той самой единственной, наконец, начал его беспокоить – вообще-то, это должно было случиться раньше лет на семь, но видимо, Александр нагулялся только сейчас. И как теперь быть?
Между тем Линда все лето провела со своим старинным другом, добрым Эдгаром, с которым делилась всеми своими печалями и радостями, но в основном – печалями, ибо радостей у нее в последние годы почти и не было. В один из дней ей стало особенно плохо: все время Линда так ждала письма от дорогого ей Александра, а он не прислал ей ни строчки. Последней ее надеждой был июль: двадцать седьмого числа у них с Александром была значимая годовщина – ровно три года, как они перестали быть друзьями и стали любовниками. Раньше он помнил об этом – обычно, в ночь на двадцать восьмое они отмечали это бурным актом любви. А сейчас даже не пишет, даже не напоминает… Нет, она ему совсем не нужна. Боже, как же больно… Ужасно больно и одиноко.
Ее охватила ревность. Если он о ней не вспоминает, значит, Александр с другой женщиной. Ну и пусть. Она тоже будет с кем-то другим. Пошел этот шлюх к чертям, она будет купаться в любви другого мужчины. Линда знала, что Эдгар давно был в нее влюблен. Он, не скрывая, говорил ей об этом. Сегодня Линда устроит себе праздник слез, а Эдгару – праздник любви. Чтобы этому Александру было больно. Он узнает об этом – Линда сама ему об этом однажды расскажет, как бы между делом, когда они будут делиться друг с другом впечатлениями о лете.
– Алло, Эдгар, привет, – она решила ему позвонить. Ее друг в это время беззаботно пил эль у себя дома, отдыхая в воскресенье.
– Приветствую, Линда. Как ты? – с другого конца провода послышался его веселый голос.
– Сейчас я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!
– Ты хочешь подарить мне ящик эля и проститутку? – засмеялся Эдгар.
– Лучше!
– Два ящика эля и пять проституток? – все так же смеялся он.
– А давай займемся любовью! – выпалила она.
– Хаха, Линда, хаха, – он так засмеялся, что подавился элем. – Боже! Дружбой заняться, ты хотела сказать?
– Как хочешь назови это, – сказала она совершенно спокойно. – Где ты там? Дома? Приду к тебе?
– Давай, заходи. Я готов, – придя в себя, сказал ей Эдгар.
Обычно Линда, собираясь на свидание, продумывала в своем гардеробе все: начиная с чулков, заканчивая шляпкой. Ей хотелось быть красивой, она желала нравиться. Особенно Линда старалась, когда шла на встречу с Александром – возлюбленный ею лакей каждый раз видел на ней новое белье из кружев. Но сегодня ей не хотелось быть «мисс очарование». Линда знала, что даже если придет к Эдгару в лохмотьях, то он возжелает ее. Она умело пользовалась расположением человека к себе во имя мести тому, кто этой мести даже не поймет.
Она, надев свое любимое платье из розового ситца, отправилась в сторону Черч-стрит. В годы юности Линда сгорела бы со стыда, осознавая, что сама идет в дом мужчине, зная исход этой встречи. Но сейчас ей было плевать. Абсолютно. Она давно забыла, что такое стыд. Линду беспокоило лишь то, что сегодня она отдастся ему без любви. Эта женщина не привыкла к близости без чувств. Хотя, конечно же, чувства есть – это злость на того, кого она любила, жгущее сердце желание отомстить, ревность…
Нет, почему-то ей страшно. Чем дальше Линда уходила от дома, тем становилось неприятнее на душе. Она успокаивала себя тем, что уже миллион раз дарила себя мужчинам. Не он первый, не он последний. Да что же это такое… Будто ее сегодня лишат невинности. Ей было в последний раз так страшно в день, когда она решилась отдаться своему первому мужчине. Линда достала из новенького портсигара то, что ее должно успокоить. Но выкурив в затяг пару сигарет за цирюльней, что встретилась на ее пути, она продолжила нервничать, все больше себя накручивая. Линда поняла, что не так ее пугает перспектива секса без любви, как то, что она сделает это со своим лучшим другом. После этого их чувства уже не будут дружескими. Он будет называться ее любовником. Уж сколько лет она убеждала себя относиться ко всему легко. Не получалось. Как же трудно с этим жить.