— Кто. Это. Сделал.
— Не я, — хором заявили мы, а высунувшийся из магмобиля на подозрительный звук Копать резво сдал назад, чтобы и его не заподозрили.
— Да в бездну! — снова ругнулось небесное явление, уронило подобранный, но все равно испачканный край небесного цвета парадной хламиды и прошлепало к нам поближе, на относительно сухое, по кратчайшей траектории.
— Как защита? — спросил Альвине, задумчиво рассматривая окрестности.
— Неплохо, — ответила я, ежась, — а твое мероприятие?
— Оно там, а я здесь, как думаешь?
Мне редко доводилось видеть эльфа в дурном настроении. А уж в состоянии крайнего бешенства вообще никогда. Я чувствовала толчки силы. Он пытался уйти гранью — он может, как-то по-своему, и у него не выходило. Ощущение скользящих в руках нитей, петля, петля, обрыв…
Кажется, мероприятие, с которого его неожиданно и непонятно как выдернуло нашей с Холином разборкой, было чрезвычайно важным. Теперь он тут и у меня вдвое меньше шансов, что получится ускользнуть, а значит — новое зеркало и новый осколок.
— Эльфы, кошки… Сетесериал какой-то. Для полного абсурда не хватает только детей и парочки зомби в массовке, — буркнул Мар, становясь между мною и Эфарелем.
Альвине странно посмотрел, сначала на нас, потом в сторону магмобиля.
— Холин, разве я вам не говорил, что кошки с детьми идут в комплекте?
У меня что-то екнуло и опустилось. У Марека дернулся глаз. А дверца магмобиля открылась.
Замельтешило мушками. Невидимые в салоне, оба дитяти тьмы выбрались наружу. Дара — с истинно темным выражением, что все идет как надо, Лайм — слегка виновато и неуверенно подковыривая пальцем прицепленный на лацкан школьного пиджака шпионский щит-невидимку, строго запрещенный к использованию гражданскими, а оперативникам выдаваемый под расписку.
— Подождем зомби? — съязвил Эфарель и выгнул бровь подковкой.
Мар уставился на сына. Но разносу не суждено было случится, поскольку…
— Да здесь вечеринка, маджен, — низким грудным голосом сказала эффектная и совершенно не-живая вампирша, шагнувшая сквозь расколовшееся гранями пространство. Одна ее рука изящно лежала на плече министра-некрарха, в другой, чуть брезгливо, двумя пальцами вампирша держала зажим для волос с розовой однорожьей головой.
— Твое? — рука с заколкой протянулась в сторону Дары, а алые вишни глаз полные чистой ненависти смотрели только на меня. Видели меня насквозь. И я снова отгородилась за отражениями. От нее, что была мне почти сестрой и погибла, оказавшись втянутой в мои игры с Ясеном Холином, и того, который пришел вместе с ней. Целый зеркальный коридор.
Я уже так делала — пряталась в отражениях. И чем больше осколков собиралось, тем невыносимее делался звучащий Голос.
И-и-иди-и-и…
— Динамическая система — совокупность элементов, для каждого из которых задана функциональная зависимость между временем и положением в пространстве…
Все отвлеклись на вновь прибывших, кроме Дары. В ее наушниках была тишина, похожая на ту, что звучала из старого дома на Звонца с теплыми окнами и фонарем на домашнем крыльце, и дочь единственная не замирала, обращаясь взглядом к плоскому холму.
Дара моргнула и ее губы дрогнули: “Минэ, атта…”
Арен-Тан был спокоен и безмятежен, неподвижен. Сидел нога за ногу и тут его рука с поджатым к ладони большим пальцем, лежащая поверх колена, шевельнулась. Три, четыре…
“Нелдэ, канта, — продолжила я в той же тональности.
Альвине оборвал приветствие для Питиво и Вельты на полуслове, развернувшись ко мне. Он учил меня считать. И сколько учил, столько смеялся, и говорил, что при объективной точности и продолжительности произносимого на выходе получается нечто уникально неправильное, но звучащее удивительно органично.
— Голос должен звучать. И должен быть услышан. Иначе во всем этом нет никакого смысла.
— Я вас не понимаю, светен…
“Лемпэ, энквэ…”, — упрямо продолжала я.
Я тоже не понимала. Что-то не так. Чего-то не хватает. Кого-то.
Женщина, похожая на мою Дару и ворон, Ворнан, как я, вечное пламя. Стихает. И начинает звучать снова.
— В системах с прерывистым временем, к а с к а д а х, поведение системы — последовательность состояний пиковой активности и покоя.
“Осто, толто…”
И две новых зеркальных грани, между которыми поет тишина протянувшаяся во времени, замкнули многогранник. Я…
— Вы в логической петле… Получается, что ваша динамическая система замкнута на себя же и в конечном итоге статична, поскольку ограничена.