Он снова молчит.
— Или ты собираешься остаток жизни разыгрывать трагедию?.. Возвращаться сюда снова и снова, чтобы просто вздыхать под надписью на дверном косяке?.. Разве это правильно?
— Не знаю.
— А я вот знаю — это неправильно! Точнее бездумно! Я понимаю, у тебя сейчас шок и всё такое… Но ты же взрослый мужик!.. Тот Славик из прошлого хоть и наделал глупостей, но… Так бы он никогда не поступил. Я просто уверен в этом! Ты уж прости за откровенность.
Волков просто трёт голову обеими руками.
Да. Первое время без «демонов» не так-то просто… Хорошо, что их оказалось не так много!
— Произошедшее сегодня, по сути, уникально! Такое бывает только в книжках!.. Шанс такой встречи — ничтожно мал! Даже уравнение Дрейка имеет больший смысл!.. Точнее вероятность желаемого исхода!
Наступает тишина. Мы оба её слушаем.
Волков всё же берёт себя в руки.
— Ты прав — я идиот.
— Вот и хорошо. Это правильный ответ. Идём.
Я собираюсь идти… Он хватает меня за руку. Я оборачиваюсь.
— Спасибо. — Его голос дрожит.
Мне неловко. Просто киваю.
Он жмёт мою ладонь.
— Славик.
— Александр…
Мы возвращаемся в «свою» квартиру.
Светлана заметно нервничает. К чаю так и не притронулась. Раскачивается на одном месте и крутит головой. Ждёт нас.
Волков аккуратно берёт из её дрожащих ладоней кружку. Зажигает горелку. Подогревает чай.
Светлана смущена. Как-то суетно следит за движениями Волкова. В частности за его левой рукой — мне так кажется…
…Хотя, скорее, я элементарно себя накручиваю!..
— Спасибо… Вы знаете… Я… Я, наверное, правда, пойду на КПП!.. Я тут всё равно не смогу… Заснуть… Да и мешаю!.. Я же вижу… Простите…
Я сажусь к стене напротив неё.
— Не говорите глупостей.
Она вздрагивает. Скорее отводит взгляд.
— Но я…
— Если вы настоите, нам придётся идти с вами… А мне бы этого не очень-то хотелось… Не потому что темно или мы опасаемся, что на вас нападут…
Светлана в отчаянии смотрит то на меня, то на притихшего Волкова.
— Я знаю, что вы не те, за кого себя выдаёте… Я чувствую. Кто вы?
— Я — писатель. А он — сталкер…
— Писатель?.. — Она явно растеряна.
Волков снова напрягается. Я ясно улавливаю причину.
— Да. Но скажем так, особой славы не снискал… А ближе к старости, вот, и вовсе потянуло на приключения… Вы уж извините, что притворились невесть кем… Спонтанно как-то вышло, если честно… — Силюсь изобразить беспечную улыбку.
— Хм… — Светлана улыбается в ответ. — В детстве я тоже мечтала стать писателем…
— И отчего же не стали? — Я хочу сменить тему, но не выходит.
Она снова в восемьдесят пятом.
— Я болела.
— Разве это так уж сильно мешает?.. В смысле, писать?
Светлана задумчиво кивает.
— У меня был мало изученный нервный синдром… Я была рассеянной… И глупой.
— Глупой?.. Я бы не сказал.
Она снова подозрительно на меня смотрит. Потом дёргается. Сжимается в комочек.
— Это было давно… Сейчас синдрома больше нет. Мне помог один очень хороший человек… Его фамилия Шевченко.
— Ваш лечащий врач?
Светлана пропускает мимо ушей мою очередную промашку. Кивает.
— Да. Он разработал новейшую на тот момент методику противостояния невнимательности… Только она так и не получила дальнейшего распространения…
— Почему?
— Он погиб в аварии. Разбился на машине.
— Простите… — Я понимаю, что снова лезу в её голову. — Вам, наверное, не очень приятно беседовать на эту тему…
Светлана улыбается.
— Отчего же… Хороших людей всегда приятно вспоминать… Даже если их уже нет с нами…
Волков протягивает кружку. Светлана широко улыбается. Она очень красивая. Именно когда улыбается — носик становится не таким остреньким, а на щеках появляются детские ямочки.
— Спасибо. Мне уже значительно легче… Только от того, что я теперь знаю кто вы такие!.. Я не люблю ложь!.. Ещё с детства… Так уж повелось… Вы извините меня… Вечно у меня, что в голове, то и на языке!.. Я Светлана Шаврей — журналист «Дэйли телеграф». — Она протягивает руку.
Я жму, пытаясь осмыслить услышанное. Кое-как вспоминаю собственное имя.
Светлана широко улыбается. Затем тянется к Волкову.
— Вячеслав…
Она кивает.
Мне всё же удаётся собрать мысли в кучу.
— Так ты корреспондентка английской газеты?.. А говоришь, что мечты о писательстве так и не сбылись… — Я как-то спонтанно перехожу на «ты».