Настроение окончательно падает. До КПП Дитятки играем в молчанку. Волков, однако, больше не «спит».
Думать ни о чём не хочется — просто таращусь в окно.
Проезжаем Катюжанку. За ней уже Иванковский район. На сегодняшний день город Припять, как административная единица, относится именно к Иванковскому району Киевской области…
Нас приветствует сине-жёлтая стела в обличии семафора.
Дальше выселки Фаневичей — по мне это уже «Зона»… Всюду разруха и упадок. Скособоченные домишки, грязные улицы, заросшие поля, разрушенные фермы… Ещё дальше, снова сосновые леса, мост через речку Тетерев, озеро Свиридова… Затем резко налево, в объезд Иванкова… Дорожный указатель на обочине указывает вертикальной чертой наше направление: Чернобыль — прямо…
Хотелось бы взглянуть на Иванков, но просить Волкова всё же не смею — он явно спешит. «Копейку» колотит всё сильнее. Я и сам уже не уверен, что доедем, как планировали, тем более что и с выездом мы основательно припозднилась…
Машинально смотрю на часы: без двух минут час… А Волков говорил, что будем в Дитятках ещё до обеда…
Волков словно замечает мои метания. Говорит, что всё в норме. Я киваю. Норма, так норма — ему виднее.
После Хочева, резкий поворот налево. Остаток пути проделываем по прямой. Вокруг заросшие поля. Кое-где встречаются заброшенные сёла… Странно, но именно здесь, по эту сторону заграждения никто не живёт… Выходит, статистика Волкова всё же верна…
Дорога упирается в европеизированный КПП Дитятки.
Июнь 1985 года. Украинская ССР. Чернобыльский район. Припять.
«15 июня, суббота.
…Я болею уже неделю…
Сегодня мне значительно лучше. Только очень скучно… Хорошо хоть, что теперь получается писать и дома! Раньше тоже получалось, но при этом я постоянно на что-нибудь отвлекалась…
Скорее бы уже выздороветь!..
Через неделю отбывает моя смена в «Сказочный»! Я толком не знаю, хочу ли ехать… Наверное, хочу, потому что этого хочет Славик… Последнее время в моей голове снова поселилась какая-то неуверенность!.. Нет, это не прежняя рассеянность! Это что-то другое… Я пока не могу объяснить. Кажется, что я испытываю новые чувства…
Наверное, это взрослость…
Мама объяснила, откуда взялась кровь на простынях… Внутри меня что-то изменяется… Точнее отторгается… Фу… Мне так неприятно!
А ведь с этим теперь жить…
Радует одно: я думаю, что последний кошмар, в первую очередь, связан с этим!.. Плюс высокая температура!
Весь тот день она была выше сорока!.. К вечеру я уже не могла говорить есть и просто глотать. Мама посмотрела моё горло и расстроилась окончательно… Приехавший доктор сказал, что у меня фолликулярная ангина — «редкостная дрянь»! Вскоре я и сама в этом убедилась!.. Каждое утро меня рвало гноем, перемешанным с кровью, после чего, я ничего не могла есть…
Хотя я и так не могла — больно…
Хорошо, что кризис миновал. Я очень исхудала. Стараюсь, по возможности, избегать зеркала… Я и без того всегда была худой…
Пару раз приходил Славик. Снова приносил цветы. Мы просто молчали. Мне больно говорить. А он, наверняка, стесняется родителей и брата…
(последний, кстати, дома бывает крайне редко!..)
Поначалу я радовалась визитам Славика… Но потом, когда поняла, на что похожа со стороны, попросила его больше не приходить!.. Естественно, я не стала говорить об этом, как есть! Просто сослалась на то, что боюсь его заразить…
Мне кажется, Славик обиделся… Хотя сегодня мама снова принесла три тюльпана… Точнее бутона.
Почему он дарит именно жёлтые бутоны?*
Пометка. Нужно будет порыться в библиотеке…»
«19 июня, среда.
Завтра в пионерлагерь!
Я вроде бы здорова… День изо дня прошу маму не говорить учителям и пионервожатым о том, что так серьёзно болела! Если там узнают, меня точно отцепят… А я очень туда хочу! Так же, как хочу извиниться перед Славиком за свою глупость!..
Какая же я и впрямь дурёха!
Павлик ехать не хочет — он совсем сбрендил со своим яхт-клубом! Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассказать обо всём маме! Хотя мне и нечего ей рассказывать… Разве что только про кошмар и про то, как я люблю подслушивать… Павлик меня тогда возненавидит!.. Но он сам во всём виноват! Зачем так поступать с родной сестрой?! Он ведь видит, что я переживаю, но в ответ только загадочно улыбается и продолжает молчать, как партизан!..
Когда он так делает, я готова выцарапать ему глаза!
Ты, Павлик, извини меня за такие слова. Но я не знаю, чего и думать… После лагеря обязательно во всём разберусь!*