[4] Слово «principatus» происходит из латинского языка и переводится как «первенство». В античном Риме «principatus» имело специфическое значение, относясь к периоду и системе правления, когда лидер считался первым среди равных.
[5] От лат. «centuria» — «сотня».
[6] От приставки arch-, archi-, что означает «главный», «принципиальный»; происходит от латинизированного греческого arkh-, archi-, объединяющих формы «arkos» — «главный».
[7] От лат. «guaerere» — «поиск».
[8] Оптический эффект, при котором поверхность или материал меняет свой цвет или свойства в зависимости от угла наблюдения или освещения.
Глава 3. Инвариантность
Ноэль так и не повернулся. Просто не мог смотреть. Лишь мысленно отсчитывал, сколько Иокасте нужно времени, чтобы умереть. Наносклейка не способна в такой ситуации отсрочить смерть: давление в кровеносной системе упадет настолько, что сердце остановится.
— Верните тело, — севшим голосом отдал приказ Ноэль. Руки дрожали так, как если бы он вытолкнул жену в космос самолично.
Шок на первые десятки гигатиков заглушил осознание случившегося, поэтому Ноэль почти не замечал, как засуетились фантомы.
Иокасту поймали тяговым лучом и вернули на станцию. Ноэлю даже поплохело от этого зрелища: очевидно, из-за резкого падения внешнего давления воздух в легких Иокасты расширился до такой степени, что грудная клетка увеличилась в размерах. Так как на ней был закрытый эластичный комбинезон, ультрафиолетовые ожоги от желтого карлика, единственной звезды данной планетной системы, остались лишь на ладонях и лице.
Продолжая смотреть через силу, Ноэль только сейчас обратил внимание, что на безымянном пальце покойной супруги все еще надето обручальное кольцо. Впрочем, свое он тоже не снял, поскольку в глазах общественности должен быть безутешным мужем и отцом, чья чокнутая жена сбежала, украв ребенка.
Кольцо было лишним напоминанием о предательстве. Особенно потому, что, как ни один другой брачный атрибут в традициях разных цивилизаций на разных планетах, символизирует любовь и преданность.
Накануне свадьбы кольца изготавливались для них на заказ из специального материала со свойством квантовой запутанности. В основе каждого находится крошечный кристалл, и вместе они содержат пару запутанных частиц: изменение состояния одной немедленно отражается на состоянии другой, независимо от расстояния между ними.
Неважно, насколько далеко супруги могут быть друг от друга, их кольца всегда связаны, отображая символическое родство двух сердец. Благодаря встроенной защите от детектирования сигналов, идущих от кристаллов, любые попытки отслеживания тщетны. Иокаста знала это наверняка и не побоялась сохранить кольцо. Но зачем?
Хотела сделать так, чтобы муж потерял всякий покой, не иначе. Чтобы мучился и во время сна, и во время бодрствования, медленно сходя с ума.
От этого поступок жены Ноэль переживал еще болезненнее. Ее побег — вот что для него было главным предательством. Иокаста оставила его, своего мужа, ради того, кого считала своим сыном.
Ноэль проклинал свою неосмотрительность. И если бы он только мог рассказать Иокасте правду…
— Архи, — обратился примум-центурий: Ювеналий-Лиам Санберг его зовут. — Разрешите отчитаться.
Ответом послужил утвердительный кивок.
— На станции все чисто, — Ювеналий Санберг невольно покосился на труп. Кажется, от вида побывавшего в открытом космосе тела ему стало не по себе, и даже военная выдержка не помогла полностью замаскировать это.
Уже с первых мгновений после остановки дыхания и сердца наносклейка становится почти невозможна, да и посмертная регенерация не способна вернуть к жизни. Нужно срочное вмешательство медтехнологий.
Перед Ноэлем встала дилемма: спасать жену или не спасать? У него не так много времени, чтобы принять решение. Жизнь в Иокасте угасла, в мозгу начали происходить изменения на молекулярном уровне, однако это пока еще обратимо. Но чем дольше оттягивать, тем непредсказуемее будут последствия так называемого возобновления.
Ювеналий Санберг, стоя по стойке смирно, ожидал ответа, в то время как Ноэль пытался соображать, но все мысли были какими-то отстраненными. Он хотел лишь наказать супругу, но не убивать. А теперь, глядя на ее труп, впал в ступор, что ему совсем не свойственно. Иокаста сделала выбор — к несчастью, не в его пользу. И что дальше?