— Я так понимаю, тебя можно поздравить? — Самара, фигуристая длинноногая терранка с люминесцентными асимметричными прядями, закинула ногу на ногу. Фелисетт приобнял ее. — Значит, скоро отправишься в «большой мир»?
— И чего ты так рвешься в столицу, не понимаю, — Фелисетт небрежно смахнул с лица длинную косую темную челку, при этом поглаживая Самару по голому плечу. И как все-таки неуместно смотрятся на ней все те дорогие побрякушки, подаренные им. — Тебе оно надо?
Знал бы Фелисетт, о чем спрашивает… Но истинную причину своего стремления как можно скорее улететь в столицу Мистикорн озвучить не мог.
— Ничего я не рвусь, просто там… м-м-м… образование лучше. Да и я ведь буду прилетать на каникулы. Ты, кстати, сам-то чего бросил учебу? Способности у тебя вроде есть.
Фелисетт только отмахнулся. Зачем ему учиться, если родители являются владельцами сети частных орбитальных станций-городов над Геей-2 и Геей-3? Они — богатейшая династия, принадлежащая местной элите, их очень далекие предки построили здесь колонии одними из первых.
Разумеется, единственный сын в будущем унаследует их бизнес, продолжив орбитальные проекты и расширив семейное дело далеко за систему Геи.
Что-то подсказывало Мистикорну: ничего путного из этого не выйдет. Родители уже устраивали Фелисетта в какую-то столичную академию. Однако проучился он там только димидиум, да и бросил. Такого раздолбая еще поискать надо.
— Фелис и учеба? Очень смешно, — Секстилий проигнорировал наигранно-обиженный взгляд друга. — Ты, Мисти, кстати, на какой факультет поступил?
Заинтересованность титавинца была вполне искренней. Несмотря на плохую привычку разводить много лишней волокиты, он, в принципе, хороший специалист. Мистикорн знал это наверняка и по-доброму завидовал коллеге, успевающему буквально все на разных рабочих фронтах: благодаря дополнительной паре конечностей титавинцы обладают высокой степенью моторики и координации, что позволяет им выполнять несколько сложных задач одновременно. Это распространяется и на многозадачность для мозга. В этом отношении терранцы, конечно, сильно уступают.
— Пытался на несколько, но прошел только на физику отрицательных полей и прикладную гравитонику. Криптово собеседование!
Самара и Альгети растерянно разинули рты, ни слова не поняв, а вот Секстилий медленно, со знанием дела кивнул.
— Ага, практическое применение отрицательной материи и энергии. Неплохо. Молодец. Планируешь в инженеры податься, когда выучишься, или хочешь степень получить?
Мистикорн неосознанно два раза тронул себя за правый висок, что означает «подумаю». Он перенял эту привычку от титавинцев, которые в общении часто прибегают к языку жестов. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься, вот только Секстилий здесь не причем. За ним как раз таки редко замечалось то, что свойственно коренным титавинцам, которые прятали Мистикорна-Ноэля и Иокасту на Титавине.
За сорок петатиков они оба успели кое-чего понахвататься. Универсальный транслятор, решающий проблему языкового барьера между представителями разных видов, — это, бесспорно, хорошо, но никто не застрахован от… да мало ли!
Титавинский сектор потерял свою автономность вслед за геянским, с коим граничит. Там также был проведен плебисцит, по итогам которого эта часть Нейтральных Пространств вошла в состав Регнума.
На Гею переселилось много титавинцев, хотя их родной мир, как и большинство заселенных планет всего титавинского сектора, солнечный. Чешуя этих гуманоидов отражает лучи, защищая безволосую кожу от солнечной радиации и жары, а их сетчатка восприимчива лишь к определенным длинам волн, преобладающих в спектре, что позволяет игнорировать наиболее интенсивные из них.
Из-за того, что фоторецепторы чувствительны не ко всему диапазону, «цветная» картина мира титавинцев разительно отличается от того, что видят терранцы. Эволюция придумала хитрый механизм, природный фильтр, чтобы уберечь зрение от солнечного излучения.
Мистикорн и его мать были лишены средств природной защиты, поэтому днем не высовывались. А, поскольку тот сектор считался еще более отсталым, чем геянский, города даже не были накрыты энергетическими куполами, которые могли бы частично поглощать излучение звезды. Приходилось действительно тяжело.