Мистикорн тут не в первый раз, но это не помогло ему почувствовать себя менее неуютно. При виде множественных отражений он испытывал бессознательный страх.
Иногда, пересекаясь взглядом с одной из собственных копий, Мистикорн ловил себя на том, что видит лицо отца. Из-за этого пульс начинал гулко стучать в висках, в горле пересыхало, а вдоль позвоночника мгновенно разбегалась вереница мурашек.
Мистикорн поморщился, силясь прогнать наваждение. В конце концов, он здесь для того, чтобы хорошо провести время, а не заниматься рефлексией!
В слабоосвещенном помещении с неясной площадью парили овальные гладкие левитроны со спинками и без них, и на одном из таких в неудобной позе сгорбилась Селеста, терранка с переливающимися черно-фиолетовыми волосами и резкими, но красивыми чертами лица.
К ней спиной неподвижно сидела другая девица с идеально прямой осанкой, почти голая, и Селеста с помощью специального устройства инъецировала ей под кожу краску на основе наночастиц, запрограммированную на формирование определенных рисунков. Состав внедрялся на молекулярном уровне, создавая сложные комбинации с максимальной детализацией.
Под воздействием различных факторов, таких как освещение и температура, узоры светились, меняли цвет и другие физические свойства, формируя динамические картинки.
Селеста даже не повернулась к новоприбывшим. А Мистикорн, подсев к ней сзади, устроил подбородок на ее макушке.
На тяжелый театральный вздох молоденького друга терранка закатила глаза. Положив прибор для подкожных рисунков на прямоугольный аэропластовый столик с подсвечивающимися краями, Селеста ненадолго отлучилась в примыкающее помещение. Пока она шла, все ее действия были повторены и зациклены на голографическом интерфейсе стен.
Вернувшись, Селеста передала Мистикорну несколько спрессованных доз матового розового порошка в прозрачных оболочках.
— Что бы мы без тебя делали, Леста, — Мистикорн чуть отодвинулся, потому что подруга все время норовилась задеть его локтем, продолжая с невозмутимым видом насыщать кожу клиентки нанокраской.
Компания переместилась на три других левитрона, замыкающих репульсирующую плоскость продолговатого стола. Рядом беспробудным сном спала какая-то титавинка в обнимку с терранцем, оба были полностью обнаженными.
Очень скоро Селеста отпустила клиентку. Присоединившись к остальным, она болтала с Альгети и Самарой, с кислым выражением лица попивая игнис и жалуясь на загруженность по работе. Татуировки — это ее хобби, не имеющее никакого отношения к основной деятельности.
Раньше Селеста была штатным психологом в одном из лицеев Лумнэля, но сейчас работает в медцентре, и это несмотря на проблемы с законом из-за разных веществ, расширяющих сознание. Но, поскольку ее брат — офицер вигилии, все те грешки не попали в личное дело.
Селеста — один из немногих «живых» психологов, потому что эту функцию, как правило, выполняет ИИ. Однако в последнее время все больше учреждений склоняются к мнению, что общение с собратьями из плоти и крови куда благотворнее влияет на пациентов.
Секстилий начал рассыпать перед всеми несколько «дорожек» розового порошка. Напротив него развалился Фелисетт, привлекший к себе Самару.
Пока четырехрукий все подготавливал, Фелисетт только и делал, что отпускал всякие похабные шуточки. Селеста на это уничижительно качала головой. Своими развязными манерами их богатенький друг мог смутить кого угодно, но только не ее. Вообще нет ничего такого, что могло бы вогнать Селесту в краску.
— Не боишься, Мисти, получить от Анжи звездюлей за свои шалости?
Мистикорн легкомысленно махнул рукой: мол, никто мне не указ.
— Знаешь, что меня всегда удивляло? — держа в руках фору, Селеста откинулась на адаптивную спинку.
При малейшем движении на ее облегающем комбинезоне, который не скрывал многочисленные люминесцирующие татуировки на теле, звякали модные подвески, стилизованные под глазные яблоки представителей разных видов.
— Почему Анжи и Лив не завели своих детей? — закончила свой вопрос Селеста. — Вроде такие… правильные во всем. Образцовые граждане Регнума, я бы даже сказала.