— Узнаю, что ты взялся за старое — за ширку на Гею притащу, — сказал Анжелус и ничуть не удивился, получив недовольное цоканье в ответ.
У Анжелуса есть причины быть взвинченным. Примерно через двадцать тератиков на звезде Геи произойдет ультрафиолетовая вспышка. Такие вспышки прогнозируются Дирекцией Планетарной Экологии: именно на ее спутники поступают и обрабатываются данные о звезде. Так что нужно быть начеку.
— Будь умницей. И выходи на связь каждый раз, как только сможешь! В любое время! — говорила Ливия, не сдерживая эмоций.
Хоть и Мистикорн иногда был просто невыносим, и с тех пор, как им одобрили опеку над ним, о покое пришлось забыть, Ливия и Анжелус очень любили его и переживали: как он там справится один на незнакомой планете.
Неохотно выпустив приемного сына из объятий, Ливия отошла в сторонку, позволяя Альгети прильнуть к нему, чтобы попрощаться перед долгой разлукой. Ох, как же не нравится ей эта распутная девица…
А еще меньше нравится тот факт, что совсем скоро Мистикорн будет находиться в опасной близости от своего так называемого отца, который пусть и пребывает в неведении, но, возможно, не прочь возобновить охоту на пропавшего без вести наследника.
«Наследника» же переубедить так и не удалось, любые аргументы были бессильны перед его упрямством. В столице учиться хочет, видите ли!
Мистикорн обернулся, когда увидел на голографическом табло загоревшийся номер своего рейса.
— Мне пора, — напоследок сжав влажную ладошку Альгети, он начал протискиваться сквозь столпившихся. Столько геянцев собирается на Эльтанин…
Без внутреннего навигатора сориентироваться здесь было бы не так просто. Самый большой орбитальный космопорт Геи-1 состоит из множества шлюзовых пунктов, которые обеспечивают соединение между различными площадками для пассажиров и загрузочно-разгрузочными станциями. Шлюзы, в свою очередь, оснащены системами привязки, герметичными дверями и автоматизированными системами для быстрой загрузки и разгрузки грузов.
— Никогда — слышишь, никогда! — не пытайся найти своего отца.
Мистикорн вздрогнул. Тогда он был ребенком и никакого обещания матери не давал, и все-таки не мог избавиться от подсознательного чувства вины. Она пожертвовала собой ради него, а выходит, зря. Мистикорн ведь не собирается оставаться в стороне, пока его отец вершит великие дела и прочит в наследники своего старшего сына от второго брака.
Мистикорн пытался сопротивляться ЭТОМУ, но природа сего необъяснимого явления была сильнее всего остального в нем.
На нейроинтерфейсе высветились показания хронометра: времени остается не так много. Надо бы поторопиться.
Для обеспечения быстрого передвижения по космопорту внутри его структуры протянуты гипертуннели — пути перемещения между разными уровнями и шлюзами, использующие магнитные поля. Мистикорну пришлось воспользоваться этим удобством, хотя и столпотворение вкупе с довольно узким пространством вызывали тошноту.
Впрочем, сейчас есть куда более веские поводы для переживания.
Когда придет время, Мистикорн непременно даст отцу о себе знать. Когда… подготовится. Мало одного желания, для начала нужно освоиться в «большом мире», отыскать единомышленников. Наверняка ведь у обожаемого народом Ноэля-Джувеналиса Нордстрэма полно скрытых врагов. А, как известно, враг моего врага — мой друг.
Большой шлюз, ведущий в стыковочный отсек, уже был открыт. На борт рейсового спейсера впускают пассажиров — пора в путь.
[1] От лат «praefectus» — «начальник», «командующий».
[2] То же, что и «выйти сухим из воды».
[3] От «био» и англ. «printing» — «печатанье».
Глава 8. Первый среди равных
Орбита планеты Эльтанин, космическая станция «Фортуна». Собрание Экклесии № 1781 (внеплановое)
— …Мы собрались, чтобы обсудить вопрос эскалации напряжения между империумами- и секторами-участниками Коалиции Ста и Пятигранного Союза в частности, — поймав на себе взгляды, прима[1]-Ноэль-Джувеналис Нордстрэм поднял подбородок.
К этому моменту трибуны уже заняли свои места. Те, кто по тем или иным причинам не могли участвовать физически, но чье присутствие обязательно, подключились к ИИ-Фортуны и присутствовали в виде трехмерных голограмм в натуральный размер, либо же их представляли в Экклесии прокторы[2].