В Экклесию входит не только высший командный состав Регнума. Между всеми членами разделены военные и политические обязанности, а вместе они наряду со специалистами по кибервойнам составляют так называемую технологическую элиту империума, которая пользуется доступом к самым передовым технологиям и привилегиям, обеспечивая всецелую лояльность и поддержку своему лидеру.
Однако все в этом зале преданы кое-кому еще, помимо своего лидера из крови и плоти. Поскольку в Регнуме практикуется такая форма правления как кибернократия, власть сосредоточена не только в руках принцепса и его единомышленников, но и глобального искусственного интеллекта, именуемого Августусом.
Система «Симбиоз» представляет собой уникальное сочетание традиционного и технологического подхода к управлению. Принцепс, будучи живым чувствующим существом, отвечает за принятие решений, которые требуют именно человеческого взгляда, включая вопросы этики, культурные и социальные аспекты. Он также представляет империум на межкосмической арене и участвует в общественных церемониях.
Августус, с другой стороны, обеспечивает эффективное функционирование Экклесии на оперативном уровне, анализируя огромные объемы данных для наиболее оптимальных стратегий управления.
Вместе принцепс и его ИИ-соправитель составляют единое целое, идеально дополняя друг друга. Августус, руководствуясь исключительно рациональностью и логикой, помогает принцепсу быстрее и точнее принимать решения, предсказывая возможные риски и поддерживая принцип плюрализма в Экклесии.
Он, Августус, в буквальном смысле существует в голове Ноэля, взаимодействуя с ним в вариативном формате через внедренный в мозг имплантат.
Иногда принцепс и трибуны, надевая специальные шлемы, обсуждают предложения ИИ прямо в виртуальном пространстве, где визуализируются различные сценарии. После принятия коллективного решения они немедленно передают его на реализацию через систему управления ИИ.
Всем трибунам тоже вживлены имплантаты, позволяющие Августусу «воззвать» к ним в любой момент, но это может произойти только в случае, если с принцепсом что-то случится.
В остальном, кроме прокторов, у трибунов есть персональные советники-псионты, своего рода допрограммы к Августусу. Их роль заключается в оценке рисков, а функции зависят от того, какими полномочиями наделен «хозяин». Псионты не могут принимать решения или вносить предложения, только анализировать и отчасти директировать действия, используя разноплановый подход.
Все основано на приверженности принципу равенства; благополучие империума напрямую зависит от того, как живой и искусственный умы договорятся. Если нарушить это равновесие, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Не зря же действует закон о коллективном благе, зиждимый на стремлении к созданию общества, где каждый индивидуум должен процветать. Цивилизация отказалась от идеи «выживания сильнейшего» в пользу сотрудничества и взаимопомощи.
Посему любой здесь, будь то трибун со своим псионтом или проктор, несет равную ответственность перед империумом. Августус — лишь инструмент.
Однако недавний опыт показал, что даже он может ошибаться.
— К сожалению, теперь мы без троих из нас, — когда Ноэль Нордстрэм говорил это, в Малом Зале Собраний на восемнадцать гигатиков воцарилось скорбное молчание. Дезертирство троих трибунов стало тяжелым ударом для каждого.
Двоих трибунов уличили в попытке слива разведданных, а третий из них, уполномоченная по гражданским делам, занималась прикрытием, а значит, пособничеством.
Ноэль Нордстрэм без колебаний обнародовал промах своего искусственного соправителя, что, возможно, объяснялось его стремлением напомнить, как порой важен человеческий фактор. Даже Августус способен «проглядеть» предательство, хотя именно он, опираясь на внутренние голосования, подбирал состав Экклесии таким образом, чтобы характеры и навыки всех ее членов гармонично сочетались друг с другом и компенсировали взаимные недостатки.
Но, выходит, схема дала сбой, раз сыскались предатели.