Как глава разведки Шиву обладал наиболее актуальной информацией насчет того, что творится вне Регнума. Также именно он заподозрил троих из трибунов в предательстве, что в очередной раз послужило гарантом его компетентности.
— В связи с этим демилитаризация поставит Эфорат в еще более уязвимое положение, у них не останется ничего, что можно было бы противопоставить диссидентам. Я понимаю ваши опасения, — вновь включился Ювеналий.
Привычка некоторых трибунов говорить вне очереди возмущала его до глубины души. А ведь те же Оберг и Дамалли, в отличие от него, происходят из древних аристократических родов, этикет должен быть у них в крови.
Но лучше оставить свои возмущения при себе. С Шиву Дамалли вообще следует быть осторожным. Если Фабиан Оберг может терпеть любые возражения и оставаться неизменно спокойным, эгедиец имеет нехорошую привычку стравливать друг с другом тех, кто не согласен с его мнением, и делает это так мастерски, что Августус ни разу не уличил его в нарушении баланса в Экклесии.
— Позволю себе заметить, что Зема Верби — полноправный член Пятигранного Союза. А это значит, что, объявляя войну Эфорату, отступники автоматически объявляют войну всем империумам- и секторам-участникам Союза. Именно поэтому поддержание Эфората остается нашей ключевой задачей. Мы можем ввести в Зема Верби свою Флотилию и заставить их сдаться.
— Домин Санберг прав, — согласно кивнул Исаксон. Крупные черные короткие кудри, которые никогда не были уложены безукоризненно, выдавали в нем юношу. Он был даже младше Ювеналия. — Если еще принять во внимание тот факт, что в ближайшее время отступники останутся без двух своих главных идейных лидеров, это дезориентирует все Сопротивление. По крайней мере, временно.
Фабиан, казалось, хотел взять слово, но пока решил воздержаться. Внимательные серые глаза смотрели на постоянно обновляющиеся актуальные данные на голоскрине… или же сквозь них?
Некоторое время трибуны молчали, обдумывая все сказанное и услышанное. Обстановка Зала Собраний совсем не отвлекала от размышлений: пол вокруг кольцевого большого стола словно был поглощен легкой дымкой (данный визуальный эффект создавался голографическими проекторами, встроенными в поверхности), а на белых стенах, одновременно близких и бесконечно далеких, висели «живые» картины: гиперреалистическая иллюзия водопада, которая внезапно прерывалась на полпути и переходила в светящийся поток, «выливаясь» из рамы картины; океанические пейзажи и утренние цветы с каплями росы на нежно-розовых лепестках, казавшимися настолько реалистичными, что создавалось впечатление, будто они вот-вот упадут, образовав иллюзорную лужицу на полу.
В Зал Собраний вело несколько интер-спейсов, но на данный момент все они были заблокированы. Никто посторонний не должен появляться здесь, пока обсуждения не будут закончены.
То был Малый Зал Собраний, или приват-зал, как его обычно называют между собой. Здесь собирается исключительно узкий круг, порядка трех десятков лиц, наиболее приближенных к принцепсу.
Состав же Экклесии огромный, членство имеют представители всех секторов, уполномоченные в разных областях жизни империума — всевозможных должностей немало. В моменты, когда присутствие всех членов обязательно (например, при голосованиях или когда решаются чрезвычайные глобальные вопросы), Собрания проходят в Сфере Этерийского[9] Синклита[10], способного вместить и организовать продуктивное коммуницирование сразу тысяч лиц.
— Как поступим с виндиктами? — воспользовавшись паузой, осведомился Шиву; третьи веки на мгновение застелили оранжевые инфернальные глаза.
Невзирая на то, что освещение в Зале было ярким, эгедиец чувствовал себя вполне комфортно, так как большую часть сознательной жизни провел вне родной темной планеты и успешно адаптировался. К тому же линзы-наномембраны на его глазах фильтровали световое излучение.
— Они давно досаждают альхенскому сектору. И есть все основания полагать, что они уже действуют не только там — в Альхене, — дополнил Шиву, сославшись на предоставленную Августусом информацию.
— Виндикты — нелегальная организация, но их действия, прежде всего, направлены против отдельных представителей нобилитета Альхена, — резонно заметил Фабиан, проведя ладонью по зачесанным назад платиновым волосам.