— Мы обеспечили нашим гостям экскурсию по астероидному руднику, — сказал помощник Эрраи Райдена, главный тюремный надзиратель. В темно-карих глазах эльтанинца, необычно ярких на изнуренном лице, полыхали искры лихорадочной усталости.
Ни он, ни Эрраи не были киберноидами, в отличие от многих других служащих тюрьмы. Дело в том, что заключенные переживают совершенно иной психологический опыт, когда их допрашивает или контролирует кто-то живой. Но сам процесс пыток — это чаще всего прерогатива искусственного интеллекта, которого не остановят никакие мольбы о пощаде и который беспрестанно мониторит физические показатели допрашиваемых, чтобы не переступить грань, когда это начнет угрожать жизни.
Как ни посмотреть, а психо-ауральная интеграция не все решает. Она позволяет считать воспоминания и дает информацию, но не способна повлиять на решение узников идти или не идти на сотрудничество.
— Кое-кому из них такая перспектива показалась достаточным аргументом, чтобы пересмотреть свои былые принципы, — дополнил главный надзиратель.
Ноэль догадывался, о ком идет речь. Он переглянулся сначала с Ювеналием, потом с Исаксоном. И первый, и второй с внимательным видом выслушивали неофициальный рапорт от тюремщиков.
Ноэль не жалел, что позаботился о назначении пасынка таксиархом, со своими обязанностями он справлялся должно. Но все равно пока не стоило торопиться доверять ему в полной мере. Неопытный слишком, совсем уж юный.
— Можем пообещать Сэльвэтрикс амнистию в обмен на содействие, — после недолгих раздумий предложил Ноэль. — Это должно сделать ее более сговорчивой. Ведите.
По щелчку пальцев Эрраи Райдена один из приставленных к нему целеров связался с кем-то по внутренней связи, и через девяносто гигатиков конвоиры привели в комнату дознаний трех арестантов в красных тюремных балахонах. С ними также пришел младший дознаватель.
Руки бывших трибунов освободили от фазовых наручников, им самим приказали сесть за стол. Ноэль, Исаксон и Ювеналий наблюдали за этим сквозь одностороннее энергетическое заграждение, выглядевшее прозрачным только с их точки зрения.
Подумать только, еще недавно эти трое, являясь частью технологической элиты Регнума, входили в состав Экклесии. А что теперь? Как Августус мог так просчитаться?
Раньше трибуны, принимая тот или иной план действий, всегда знали, что на шаг впереди своих внешнеполитических противников или союзников и никогда не сомневались друг в друге, но, выходит, их ИИ не так уж хорош в просчете и оценке вероятностей. Составляя допустимые сценарии развития событий в любых возможных вариациях, Августус, как выяснилось, учитывает далеко не все.
Отныне всем известно: ИИ несовершенен, поэтому трибунам, в первую очередь, следует полагаться на своего принцепса.
Вычислить предателей не стоило особого труда. Они не действовали в одиночку. Многочисленных подельников еще предстоит переловить, но некоторые из них уже сдались добровольно, поняв, как обстоят дела на самом деле. Бедолаги даже не осознавали, во что вовлечены.
После этого за дело взялся один из отряда так называемых морфов, искусственных шпионов-шейпшифтеров. Оснащенные биометрическим слоем с миллионами микроскопических наноботов, они способны принимать облик и манеру поведения любого объекта, для которого получили данные о биокоде или который сосканировали в процессе взаимодействия.
Ноэль лично проконтролировал, как Сэльвэтрикс, на тот момент занимавшую должность уполномоченной по гражданским делам, схватили, а затем морф в ее облике привел остальных в западню. Важно было не просто арестовать их, а поймать с поличным, загнать в угол.
Никто и не разглядел в псевдо-Сэльвэтрикс засланного шпиона — настолько идеально морф анализирует и учится из поведенческих паттернов копируемого объекта, в точности воспроизводя любые мелочи. Даже соратники не усмотрели подвоха. Вот такая сомнительная командная работа.
Дело было немедленно предано огласке. Не истекло и тератика, как на Августуса обрушился шквал критики.