Все прошло, как Ноэль и рассчитывал. Но пока рано праздновать триумф, есть еще куча неулаженных формальностей.
— Всегда знал, что Геллимар — то еще шлакопутало, — говоря это, Ювеналий без толики театральности поморщился. — Но от Авеля не ожидал, что он «и нашим, и вашим». Никогда бы не подумал.
Ноэль не стал делиться вслух своим мнением на этот счет и вышел к арестантам-терранцам: Геллимару Д’Арканту, Авелю Лицинию и Сэльвэтрикс Сцилле.
— Итак, — усевшись напротив, Ноэль развел руками. Исаксон и Ювеналий опустились на левитирующие сиденья справа и слева от него. — Не буду ходить вокруг да около. Скорее всего, Нардолль пойдет на сделку. Другими словами, идейный лидер Сопротивления готов продать своих за стеллары точно так же, как вы продались диссидентам чужого империума. Ваше решение делиться с отступниками… некоторыми особо секретными сведениями не оправдало себя, раз скоро Сопротивлению придет конец.
Арестанты сидели тихо, настороженно глядя на принцепса. Все хорошо знают, что настроение в нем может меняться так же стремительно, как меняется интенсивность гамма-всплесков вблизи смертельных пространственных аномалий.
Когда изменников схватили, они кричали, что действовали исключительно в интересах империума. Ноэлю об этом доложили; окончательная версия событий звучит так: трибуны и их подельники намеревались слить разведданные Регнума отступникам, чтобы те могли предугадывать действия Эфората.
Это никак не вязалось с пылкими заявлениями Геллимара и остальных о преданности Регнуму и Экклесии, что вызвало вопросы у многих.
— Вы достойны самого сурового наказания, — продолжил Ноэль. — Но в знак признательности перед вашими прежними заслугами я готов пойти на некоторые уступки при условии, если вы в полной мере признаете свою вину, но суд, включая трибунал, будет проходить без вашего личного участия. Не усугубляйте свое и без того сложное положение.
Исаксон сидел со скрещенными на груди руками и хмурился, явно находя сложившуюся ситуацию странной. Отчего принцепс хочет «заткнуть» этих троих? Всем ведь интересно выслушать версию предателей. Из первых уст, что называется.
Ноэль объяснял это так: психо-ауральное вмешательство, проверка на фальшь-детекторе и прочие неоспоримые факты доказали их вину во всем объеме. Потому сейчас принцепс хочет как можно скорее закрыть дело и обратиться к решению куда более актуальных проблем.
— До нашего сведения довели, что вы контактировали с Иштаром Нардоллем напрямую, — позволил себе вмешаться Исаксон. — Вы были осведомлены о том, что Нардолль планирует заложить своих в обмен на стеллары, политическое убежище и неприкосновенность? Разумеется, не осведомлены, — ответил на свой же вопрос, когда на нейроинтерфейсе открылись результаты психо-ауральной интеграции, а также проверки на фальшь-детекторе. — Куда вам до проблем, которые мы обсуждаем на Собраниях. У вас ведь были более важные дела, — добавил с иронией, но быстро посерьезнел. — Нардолль ведь кое-что пообещал вам взамен.
— Это подлая ложь, — наконец, откликнулся Геллимар, при этом посмотрев в упор не на Исаксона, а на своего преемника — Ювеналия.
Геллимар Д’Аркант сложил с себя полномочия верховного стратега и ушел в отставку примерно тридцать восемь петатиков назад, однако место трибуна за собой сохранил, без какого-либо конкретного круга обязанностей.
Его двуличность всегда была поводом для некоторого беспокойства, но до сих пор это проявлялось исключительно в межличностных отношениях.
Ювеналий же недолго занимал должность проктора верховного стратега, очень быстро продвинувшись по карьерной лестнице благодаря дружбе с принцепсом. С экс-стратегом у него изначально не сложилось доверительного сотрудничества: Геллимар не желал видеть на своем месте какого-то юнца, но такова была воля Ноэля Нордстрэма, полностью одобренная Августусом.
Тюремное заключение явно не пошло аристократу на пользу. Пожалуй, это далось ему еще тяжелее, чем изнеженной Сэльвэтрикс. Тем не менее, гордость Геллимара никуда не делась. Ползать в ногах у принцепса и молить о снисхождении этот скользкий тип точно не станет.
Поняв, что трибуны намерены его выслушать, Геллимар продолжил:
— Мы, — он обозначил жестом своих товарищей по несчастью, — получили от Августуса инструкции…