— Сэльва, давай отбросим этот официоз и поговорим спокойно. Не чужие ведь друг другу, — понизив голос, доверительно произнес Ноэль.
Сто четыре петатика назад он даже хотел жениться на Сэльвэтрикс, которая тогда еще состояла в браке с первым мужем, но была не прочь стать любовницей принцепса. Сэльвэтрикс «утешала» Ноэля после побега жены, укравшей их сына. Он, в свою очередь, нуждался в наследнике, так что после «смерти» Иокасты мешкать с женитьбой было нельзя.
В конечном счете Ноэль сделал выбор в пользу сказочно богатой Тильде.
— Я советую тебе по старой дружбе: отступись от своего решения и убеди остальных сделать то же самое. Тогда ты пойдешь по этому делу как свидетель, а не как сообщница. Даю слово.
Ювеналий и Исаксон молча наблюдали за ходом беседы. Они видели: в Сэльвэтрикс зародилось сомнение, и где-то глубоко внутри она понимает, что, если не пойдет на условия добровольно, принцепс сделает все, чтобы трибунал и Верховный Военный Дикастерий вынесли им самый суровый приговор.
— В противном случае, — продолжал Ноэль, — тебя тоже ждет дезинтеграция или куда более страшная участь. Ты хоть представляешь, что происходит с теми, кто попадает на астероидные шахты? Твои волосы выпадут, кожа слезет с твоего красивого личика, тебя будет рвать кровью, пока ты не выплюнешь внутренности.
По мере того, как он обрисовывал ей перспективы, на лице Сэльвэтрикс отражался все больший ужас. Надо же, как Эрраи Райден быстро сбил с нее спесь. А раньше была той еще стервой.
— Подумай над моими словами как следует, Сэльва, — Ноэль поднялся со своего места. Ювеналий и Исаксон последовали его примеру. — Даю тебе сто тридцать тератиков на размышления.
Засим трибуны удалились.
По пути на верхние уровни Ноэль не раз получал запросы на связь от разных уполномоченных лиц, переносил входящие вызовы на голоскрин, внимал загорающимся перед ним лицам, на автомате давал ответы — казалось бы, абсолютно осмысленные и взвешенные. Никто бы даже не подумал, что в этом момент его голова занята совсем другим.
Ювеналий тем временем выражал беспокойство по поводу несогласованных с Экклесией действий полемарха Регнума, ответственного за все, что касается вопросов войны, а также возглавляющего специальные военные и даже дипломатические операции по прямому поручению принцепса.
Эглеон по личной инициативе отбыл в Нейтральные Пространства, где скоро состоится Форум. Если все пойдет по плану, то будет утвержден новый Статут[7], который легитимизирует проскрипцию[8] в тех самых пространствах. С одобрения местных властей, разумеется.
В Экклесии было немало тех, кто выступал против инициативы полемарха. Имея репутацию весьма скандальной личности, Эглеон всегда, в первую очередь, заботится о собственной выгоде. Он может быть хорошим дипломатом, но только тогда, когда ему это удобно.
Отчасти Ноэль разделял тревоги верховного стратега и других, но также не забывал, насколько полемарх хорош в своем деле. Кроме решения вопроса со Статутом, Эглеон должен проверить все полученные от информаторов сведения о тайных базах сопротивленцев вне Зема Верби, чтобы взять чистку под личный контроль.
— …Однако если Цециллий попытается ускорить утверждение обновленного Статута — а он попытается, — то по окончании Форума… — рассуждал Ювеналий, подключившись к приватным каналам связи Ноэля и Исаксона.
В это время трибуны, активировав защитные шлемы, уже покинули тюремный корпус и в окружении целеров с сателлитами направлялись к мини-космопорту, где были припаркованы большие элитные спейсеры.
— …в таком случае Агушайя просто канет в черную дыру и… Все в порядке?
— Да, прошу прощения. Обсудим это позже, — Ноэль ускорил шаг, обогнал Ювеналия и Исаксона, первым поднимаясь по трапу на борт одного из спейсеров. Остальные корабли были для сопровождения.
За экраном-забралом шлема никто бы не смог увидеть легкую улыбку принцепса, который втайне объявил маленькую войну Августусу и, похоже, вышел победителем.
Ноэль всегда, прежде всего, был предан своему долгу, но иногда приходилось вести нечестную игру. И это как раз тот случай. Цель одна: ненавязчиво напомнить всем, кто здесь главный.