Были времена, когда прыжки несли серьезную угрозу, вплоть до катастрофы для целой звездной системы. В настоящее же время в случае нарушения правил использования варп-двигателя и попыток взлома его систем безопасности вблизи небесных тел предусмотрены огромные штрафы или уголовное преследование. Специальный центр контроля и мониторинга, который отслеживает активность всех космических кораблей, имеет возможность удаленно блокировать любой варп-двигатель, если существует потенциальная угроза.
Давно не было слышно о том, чтобы террористы где-либо использовали варп-драйв в своих разрушительных целях. В Регнуме так вообще об этом даже не вспоминают.
Путь займет чуть больше семи с половиной тератиков, и это время можно без зазрения совести потратить на просмотр всяких развлекательных материалов в инфосети (хотя и доступ на момент самих прыжков будет пропадать). Ну, или почитать что-нибудь на худой конец. Ничего съесть все равно не получится: из-за стресса желудок отвергал даже шипучую воду.
С приближением к столице росло и беспокойство. Когда рейсовый спейсер вошел в пространство системы Эльтанин и направился к одноименной планете, Мистикорн почувствовал, как внутренности еще сильнее скручивает от волнения и предвкушения. Теперь он далеко от дома: там, где никого и ничего не знает. Здесь уже не будет Анжелуса или Лирона Аурелиуса, которые вытаскивали его пятую точку из приключений, кои он постоянно на нее находил.
Планета Эльтанин — это один сплошной город, где даже над морями и океанами все застроено жилыми структурами. Эксплуатация звезды, самый дешевый источник энергии, круглосуточно питает все это.
Мистикорн сошел в ближайшем к Академии наземном космопорту, здание которого было стилизовано под парящую птицу, и в то же время вся его пористая структура напоминала строение костей и кровеносных сосудов, образующих сложнейшие композиции на грани механики и биологии. Есть в этом что-то омерзительно-прекрасное.
Гравитация на Эльтанине примерно равна геянской, так что адаптация не обещает быть тяжелой. Увлеченный толпой спешащих гуманоидов, Мистикорн то и дело озирался по сторонам и во все глаза смотрел на вспыхивающие там и сям голограммы. Проходя мимо рекламных голоскринов, он видел чудеса со всех галактик и в какой-то момент поймал себя на том, что ему стало плохо от обилия ярких красок вокруг.
Чуть ли не на каждом шагу рекламировали «Антиматериальный шоколад»: якобы, кроме необычного вкуса, он дает во рту ощущение легкого взрыва, как будто при соприкосновении частиц материи с антиматерией. Мистикорн купил пару небольших плиток и умял по дороге. Ну и горечь!
С непривычки терранец щурился от столь интенсивного солнечного света и рябящей зелени. В сознательном возрасте ему не доводилось бывать в эльтанинском секторе, вступительные экзамены в Академию, как и собеседование, проходили в дистанционном режиме.
Приемные родители вообще не хотели отпускать его прямо сейчас. Поскольку он младше своих соклассников, опекуны думали, что с поступлением в Академию стоит немного повременить. Мол, пусть еще побудет рядом с семьей, хоть девять-десять петатиков. Но в итоге Анжелус не выдержал постоянного нытья сына.
Так что Мистикорн, который пробовал поступить в самый последний момент во вторую волну, узнал о своем зачислении практически накануне димидиума. Не было никакой возможности подготовиться к отлету как следует.
А подготовиться стоило бы. Морально. В столице столько видов сосуществует бок о бок, не то, что на Гее, где представителей разных рас наберется от силы десяток, и то с учетом беженцев с Зема Верби.
Как и на периферии, здесь все эти виды давно ассимилировали, поэтому ментальная пропасть, разделяющая различные культуры, стремительно стиралась, нивелируя собравшееся в одном месте многообразие мировоззрений.
Не зря же в Регнуме действует закон о межвидовой гармонии, призванный обеспечить мирное и продуктивное взаимодействие между цивилизациями, развивавшимися независимо друг от друга до покорения космоса. Социальная солидарность здесь находится на рекордно высоком уровне, по сравнению с другими империумами и суверенными секторами: все вольны сами распоряжаться своими жизнями, потому что в обществе нет притеснения по расовому признаку, и это при том, что среди самих терранцев благодаря десяткам эксатиков экспериментов над собственными генами исчезли всякие расовые различия.