Две белоснежные створки, соединяющиеся по центру зигзагом, разошлись перед ним.
Судя по количеству левитирующих в комнате одноместных метаморфусов, заселенцев должно быть всего трое. И раз двое уже на месте, Мистикорн прибыл последним.
Все капсулы сна сейчас были собраны в овальные гравиплатформы, и на одной из них, напротив входа, развалился молодой крепкий, одетый во все черное эгедиец, сложив шестипалые крупные ладони за лишенной волосяного покрова гладкой головой.
Любопытный взор янтарных флуоресцирующих глаз с вертикальными зрачками обратился на новоприбывшего, заставив последнего почувствовать себя еще более неуютно.
— Привет, — поздоровался Мистикорн, и прозвучало это довольно натянуто.
Он вообще воспринимал любые новые знакомства с настороженностью, невольно пытаясь дистанцироваться.
Эгедиец с явной неохотой сел на край платформы. Сразу бросилось во внимание количество цацек на его теле. Вокруг ушных раковин (потому что ушей у эгедийцев как таковых нет) блестели драгоценные камешки и металлические «капли». Точно такие же, только более мелкие, сверкали и в гладких выемках на лице — термосенсорных питах, служащих для термолокации: на переносице, по бокам глаз и чуть ниже.
Половину нижней губы обрамляла серебристая линия, в точности повторяющая ее изгибы. На внутренней стороне правого предплечья, вдоль воображаемой прямой линии, меловую матовую кожу пронизывали маленькие сегментные кольца из какого-то металла. А на левом предплечье люминесцировали красные татуировки в виде многомерных изменяющихся узоров на коже. Свечение волнами разбегалось по тонким контурам, под определенными ракурсами увеличивая или уменьшая интенсивность.
Голова эгедийца была склонена к плечу. За все это время он моргнул лишь раз: третьи веки на какую-то долю гигатика застелили глаза, моментально скрывшись во внутренних уголках.
— Полагаю, все в сборе, — подытожил студент, снова удобно устраиваясь на своей гравиплатформе; его резкая жестикуляция, свойственная всем эгедийцам, заставляла нервничать. На Гее представителей этой расы практически не встречалось. — Терранец — это хорошо. Люблю терранцев. Тебя, кстати, как зовут?
— Мистикорн, — стараясь сохранять внешнее спокойствие, он направился к своему койко-месту.
Затем принялся с невозмутимым видом распаковывать вещи, извлекая их из саб-спейса: работая на основе принципов квантовой механики и открывая портал в специально созданное микроскопическое пространство, он легко управляется через интерфейс и интегрируется в любой предмет, будь то карман или заплечная сумка. Субпространственное хранилище визуально практически не поддается обнаружению, но способно вмещать в себя большие объемы. Вместительность зависит энергозатратности.
Мистикорн так разволновался, что забыл спросить имя соседа. Но тот и так представился:
— Йолин. Можно просто Лин.
— Тогда можно просто Мисти.
— Очень приятно.
Третьим заселенцем оказался коренной эльтанинец. Внешне от терранцев, которые с незапамятных времен начала покорения космоса претерпели ряд метаморфоз, они отличаются лишь костяными наростами на переносице, ключицах и кое-где еще.
В этом нет ничего удивительного. Некоторые виды похожи между собой, потому что развивались в аналогичных средах и имеют одинаковые базовые потребности. Так проявляется конвергентная эволюция в действии, приводя к схожим формам жизни.
Худощавый эльтанинец был среднего роста для местной гравитации; прямые коричневые волосы, достающие до лопаток, имели такое идеальное состояние, что даже Альгети позавидовала бы.
— Савиниан, — не дожидаясь вопроса, представился он, продолжая заниматься своим хобби, сочетающим эстетику ручной работы с технологиями.
Используя наноматериалы для создания крошечных трехмерных композиций и палитру с цветами, Савиниан с помощью нанороботов и ловкости рук создавал миниатюрные бисерные элементы. Зрению не различимо, как нанороботы расставляют нанохрустальчики и наношарики, формируя различные узоры и текстуры. Также, судя по всему, нанороботы были запрограммированы на создание эффектов переливания цветов и даже мельчайшие световые мигания.