Расставшись с привычным окружением, где Мистикорн чувствовал себя уверенно или, лучше сказать, самоуверенно, он, как обычно, неосознанно пытался оттолкнуть новых знакомых своим поведением. Это своего рода защитная реакция, Мистикорн мало кого подпускал достаточно близко, привыкнув не доверять никому. Так учила мать.
Навряд ли, конечно, стоит опасаться этих двоих, просто студенты ведь. Но чего они так на него пялятся?
Спокойно, вдох-выдох. Нужно вести себя естественно. И Мистикорн рад бы, но всякий раз эта задача ставила его в тупик. Что это значит — быть собой? Кто он вообще такой?
Савиниан в конце концов отпустил игрушечный синий спейсер, и тот завис рядом с метаморфусом, а потом плавно опустился на левитирующий столик.
Эльтанинец вернулся к своему занятию, к наноплетению. А Йолин все это время с плохо скрываемым интересом наблюдал за ними, рассчитывая, что, если случится перепалка, то это хоть немного развеет скуку. Он не стал спрашивать, почему в один миг терранец вдруг ни с того ни с сего напрягся, разглядывая нечто, чего не было видно, так как он стоял спиной к нему.
А напрягся Мистикорн потому, что среди своих вещей нашел непонятно откуда взявшийся иммортальский[2] перстень.
Отцовский.
Мать рассказывала, что Ноэль Старший снял его с пальца в ту ночь, когда он, его наследник, появился на свет. Эта новоявленная семейная реликвия должна была перейти к нему по достижении статуса взрослости. Однако Мистикорн считал, что перстень давным-давно где-то затерялся. Обнаружь он его раньше, то без раздумий выкинул бы в утилизатор.
И зачем мать вообще сохранила его?
Мистикорн давно знает, что отец, как и большинство членов технологической элиты Регнума, состоит в некоем братстве. Имморталы принадлежат к самому закрытому тайному обществу во Вселенной и якобы посвящают свою жизнь исследованию технологий, мистики и науки, чтобы достичь бессмертия сознания и поделиться этим знанием с избранными. Их главный символ — так называемый Этерный[3] Кристалл, который представляет собой переливающуюся многогранную фигуру и хранит в себе квантовую информацию о биологическом и ментальном состоянии владельца на атомарном уровне.
Не зря поговаривают, что учения братства граничат с оккультно-философским воззрением, вопреки рационализму, который так популяризируется среди современного населения, но опять же это только слухи. Никто достоверно не знает, чем занимаются имморталы и какую философию исповедуют. Зато есть непроверенная, но интригующая информация (опять же в ее правдивости Мистикорн был уверен лишь со слов матери), что мелкие черные бриллианты, украшающие перстень с Этерным Кристаллом, сделаны из пальца того, кто носит его.
Если верить толкам, во время Посвящения новым членам братства действительно отрезают палец. Какой именно, неизвестно, да и неважно. А важно то, что из плоти, точнее, из праха любой углеродной формы жизни под воздействием экстремальных температуры и давления можно получить алмаз, а потом и бриллиант.
Понятное дело, отрезанную часть тела тут же регенерируют, но все равно это как-то жутко и, наверное, очень больно. Да и такого количества пепла недостаточно для получения драгоценных камней, тут явно задействованы дублирующие технологии.
Немного подумав, Мистикорн все-таки запихнул перстень подальше, почему-то не решившись выбросить. Когда-нибудь он вернет его отцу и изготовит новую «семейную» реликвию. Из его головы, к примеру. Или сердца.
Ощущая, как усталость берет верх, Мистикорн переоделся в домашнее. В стену были встроены индивидуальные кубические контейнеры с проклеточной жидкостью, куда он и засунул кальцеусы, после чего зашел в общий с соседями гидроотсек с тремя вертикальными гидрокапсулами.
Раньше это было отличной профилактикой клаустрофобии — подолгу находиться в гидрокапсуле, борясь с внутренней тревогой и вслушиваясь в собственный стучащий пульс.
Часто в такие моменты Мистикорн закрывал глаза и представлял, будто он где-то… в лаборатории? Это трудно объяснить, но тогда он еще даже не был человеком, словно находясь не в утробе матери, а где-то… вовне.
Снова и снова Мистикорн прогонял это наваждение, не зная, что и думать. Что это? Воспоминания? Быть такого не может! Неоднократно Мистикорн пытался поделиться этими пугающими переживаниями с опекунами или специалистами в области психиатрии, но в итоге во время очередного панического приступа был вынужден оставаться наедине с этой странной ситуацией.