Дорогое удовольствие. Даже Анжелус с Ливией добираются на работу, на орбиту, на служебном спейсере, а по необходимости берут напрокат. Да и права на управление им получить не так-то просто.
Савиниан, напротив, сидел в их общей комнате почти безвылазно. Возвращаясь с прогулок по Эльтанину, Мистикорн особо не общался с соседом, справедливо рассудив, что у них будет еще целый димидиум впереди, чтобы надоесть друг другу.
По крайней мере, Мистикорн старался больше не огрызаться, быть более… дружелюбным? А то получится нехорошо, если придется свободное от учебы время проводить в напряжении. Еще и тот эгедиец… Пока непонятно, что он вообще из себя представляет, но даже короткий опыт взаимодействия с данным индивидом позволил Мистикорну прийти к выводу, что наглости ему не занимать.
Про Савиниана вряд ли можно сказать то же самое. Таких, как он, Мистикорн, будучи еще совсем уж неразумным подростком, травил в лицее. Да и таких, как Йолин, впрочем, тоже, за что часто отхватывал. Но едва ли непокорного юнца это останавливало.
Отлеживаясь в своем метаморфусе, Мистикорн чувствовал себя наинесчастнейшим существом во Вселенной. Ему снились кошмары о том, как он подходит к спящему самому себе. Но стоило коснуться своей копии, Мистикорн сразу просыпался.
Каким бы комфортабельным ни был метаморфус, это слабо помогало.
После последнего приема пищи особенно мутило, а еще вдобавок с подкожных биоимплантатов на нейроинтерфейсе постоянно мельтешило оповещение о том, что «активность наноботов в организме падает из-за недостатка питания».
Наносклейка — штука коварная. Миллиарды наноботов, внедренных в организм с рождения по стандартной медицинской страховке, которая полагается любому гражданину, независимо от социального статуса, в режиме реального времени получают информацию о состоянии здоровья от имплантатов и быстро реагируют на любые проблемы. Они устраняют повреждения на молекулярном уровне, заменяют старые клетки новыми и даже корректируют генетические ошибки для предотвращения разного рода заболеваний. В дополнение наноботы омолаживают организм, существенно замедляя признаки старения на клеточном уровне.
Но стоит, как сейчас, пренебречь полноценным питанием, общее состояние на фоне адаптации можно охарактеризовать банальным: «отвратительнее некуда». Мистикорна одолела такая слабость, что любое простое действие, как, например, выползти из метаморфуса, требовало нереальных усилий над собственным телом.
В детстве, когда приходилось вместе с матерью постоянно перелетать с места на место, это давалось проще. А теперь отвык.
В целом, большинство биомаркеров, включая уровни гормонов и состав микробиома, находились в пределах нормы; маркеров воспалений выявлено не было. А низкое давление, учащенный пульс и слегка повышенная температура не представляют угрозы для здоровья, это всего лишь привыкание к новой среде.
В отличие от терранского соседа, Савиниан, коренной эльтанинец, чувствовал себя нормально. Он спокойно занимался своим хобби, наноплетением, все же ощущая легкое напряжение из-за взаимного молчания. Мистикорн перебросился с ним от силы парой слов за все время, пускай и значительно поумерил свой негативный настрой.
Позже Йолин, наконец, появился в их общей комнате. И выглядел так бодро, что аж раздражало! Эгедиец явно не испытывал на себе никаких симптомов адаптации. Часто меняет планеты, что ли? Или просто более приспособленный?
Порой Мистикорн ненавидел собственный организм, который, как чуть что, сразу начинал сходить с ума. Или, если быть точнее, его сводить.
Йолин всех, мягко говоря, удивил: он притащил с собой какую-то небольшую коробку, переливающуюся всеми оттенками видимого спектра, и предложил провести досуг вместе за собиранием головоломки.
Не дожидаясь ответов, эгедиец подошел к стене, в которой при соприкосновении шестипалой ладони с сенсорной панелью обозначились контуры прямоугольника, и верхний прозрачный слой тут же трансформировался в горизонтальную плоскую поверхность.
— Смотрю, вы здесь скучаете. Ну ничего, я мастер разбавлять скуку, — на этих словах эгедиец раскидал из коробки левитирующие фрагменты пазла в виде сложных геометрических фигур, постоянно меняющихся в пространстве, над плоскостью стола.