Несмотря на совместный досуг, если так можно выразиться, разговаривали между собой соседи мало. Как выяснилось, все трое с одного факультета. Получается, будут надоедать друг другу не только в общих апартаментах, но и на учебе.
Когда головоломка наскучила, все разошлись по своим углам. Благо, адаптивное модульное пространство, хоть и вмещалось в сравнительно небольшую площадь, позволяло не мешать друг дружке.
Завтра с раннего утра первые занятия, а Мистикорн чувствовал себя совершенно разбитым: в столице-то освоился быстро, но перестройка циркадных ритмов в организме давалась тяжелее, чем он мог представить. Даже никак не подготовился заранее, а опекунам не хотел жаловаться. Анжелус и так ворчит постоянно!
Похоже, все-таки придется спуститься в медотсек, чтобы снять симптомы. А там снова идентификация…
Еще и Альгети требует к себе внимания! Спрашивала у него по голосвязи, что он видел в столице, кто его соседи, много ли на их курсе особей женского пола…
В этот же вечер Йолин снова куда-то ушел, а чуть позже в их апартаменты наведался Гунуру-хатте с терранкой из суммумата[2] факультета. Она уточняла у недоумевающих Мистикорна и Савиниана насчет эгедийца, с которым никак не могут связаться.
Это показалось слегка… подозрительным. Однако выяснилось, что ничего криминального здесь нет, просто произошла какая-то ошибка при идентификации, обнаружившаяся только сегодня. По словам терранки (Мистикорн сразу же забыл ее имя), такое иногда случается, просто нужно повторно снять биокод.
Подсознательно Мистикорн испытал облегчение, радуясь, что к нему никаких вопросов не возникло. Значит, волноваться не о чем, все прошло, как надо. Он запрещал себе думать об этом, но раз за разом продолжал впадать в паранойю, гадая, сколько еще времени пройдет, прежде чем алгоритмы систем идентификации вычислят поддельные маркеры, тщательно скрывающие его истинный биокод.
И все же: что-то продолжает тянуть его сюда… ближе к отцу.
Когда Йолин соизволил заявиться, его соседи уже как полтора тератика назад улеглись спать. Их спокойный сон — последнее, о чем заботился эгедиец, не утруждая себя элементарным взаимным уважением.
— Эй, проснись! — звукоизолирующее поле деактивировалось, и Йолин бесцеремонно растолкал терранца через боковое отверстие метаморфуса.
Хмурясь и бормоча невнятные ругательства, Мистикорн начал лениво отпихивать соседа от себя, но поползновения не прекратились.
— Ты озвездел? — возмутился хриплым спросонья голосом.
— Приходили из суммумата, да? Что спрашивали? Да проснись же ты!
— Отвали, придурошный! — Мистикорн демонстративно отвернулся от эгедийца.
— Мне нужно это знать, Ноэль!
И вот тут остатки дремы как рукой сняло. Мистикорн снова повернулся, встретился взглядом с немигающими флуоресцирующими глазами.
— Что? Как ты меня… — но он вовремя осекся, все еще с трудом соображая.
В висках неприятно запульсировало.
— Говорю, чего они хотели, Мисти?
Наверное, просто со сна показалось…
Мистикорн, по-прежнему чувствовавший себя немного дезориентированным, щурился: система освещения активировалась, автоматически подстраиваясь, с учетом времени суток, под расположение всех, кто находился в комнате. Свет был совсем неярким, даже эгедиец не обратил на него внимания, но радужки терранца сейчас почему-то стали особенно чувствительными.
— Так чего хотели? — не отставал Йолин.
— Ничего, — Мистикорн прикрыл ладонью зевок. На самом деле он зевать не хотел, просто пытался скрыть нарастающую нервозность. — Зайди завтра в административный корпус, и все. И не вздумай меня больше будить! И так паршиво!
Разбуженный такой активностью и крайне недовольный Савиниан уже понял, что эти двое сделают его жизнь здесь невыносимой. И никакое звукоизолирующее поле не поможет!
Йолин по-быстрому сходил в гидроотсек, и уже через несколько десятков гигатиков все лежали по своим метаморфусам: тусклый синхронизированный свет, излучаемый капсулами сна, ничуть не мешал. Но Мистикорну все равно долго не спалось, и даже умиротворяющие пейзажи со звуковыми эффектами, проецирующиеся на виртуальном экране внутри метаморфуса, и идеально подобранный микроклимат не способствовали этому — засыпанию.