Получается, если ее догадки верны, виндикты успели побывать на «Горизонте Событий». И как она сразу не заметила?
Иокаста не знала наверняка, но интуиция подсказывала: это их эмблема. Когда она покидала виндиктов, у них не было какого-то особенного символа, но за эти петатики многое могло измениться, а их объединение стать организованной террористической группировкой. Месть, небо… все сходится. Кто как не виндикты жаждет возмездия и справедливости?
Жаль только, что их собственная правда слишком субъективна. Для кого-то Ноэль Нордстрэм стал чудовищем во плоти, а для кого-то — освободителем и образцом либерального лидера.
— Внимание: несанкционированная стыковка. Внимание: несанкционированная стыковка, — проинформировал искусственный интеллект, выведя ее из размышлений.
Сердце пропустило один удар, другой. Иокаста закрыла глаза, подавляя в себе инстинкты самосохранения.
Станция заражена, но система оповещения и распознавания все еще активна. Это даже хорошо. Не хотелось быть застигнутой врасплох.
Иокаста не сдвинулась с места, когда створки всех трех шлюзов одновременно ушли в пазы, и в отсек набежали фантомы, солдаты армии Регнума, под началом примум-центрурия[1], вооруженные U-лазерниками и фотонными дробителями, а также гоплиты[2] с плазменными спиральниками за спинами.
Фантомов (свое название они получили из-за относительно легкой экипировки с установленными сзади бесшумными реактивными ранцами; благодаря нанотехнологиям и интегрированным дисплеям броня может сливаться с окружающей средой, воспроизводя цвет и структуру поверхностей, или вовсе становиться невидимой для сенсоров и наблюдателей, если того требует ситуация) Иокаста ожидала увидеть, но никак не гоплитов.
Обычно этих тяжеловооруженных солдат посылают исключительно на те спецоперации, где должна быть задействована пехота (что в современных реалиях огромная редкость), но никак не для охоты на отдельную безоружную цель. Можно подумать, они под сотню здоровенных гуманоидов собираются скрутить, а не одну хрупкую терранку.
Иокаста затаила дыхание и уперлась лопатками в стену, отчаянно желая стать ее частью. О Наблюдатели, какие же эти вояки пугающие: легкие подвижные электромеханические экзоскелеты фантомов и гоплитов, установленные поверх костюмов из плотного эластичного материала, не сковывали движений. Дополняли композитный экзоскелет искусственные сухожилия, встроенные в бионические ботинки.
Поскольку сейчас сухожилия были в «собранном» состоянии, то делали обувь массивной, а походка не пружинила и не придавала каждому шагу мощную толчковую силу, как это обычно бывает во время рейдов.
Шлемы с непроницаемыми экранами-забралами, которые, равно как черно-серебристые экзокостюмы, не имитировали окружающую среду, скрывали лица солдат, но Иокаста знала: имей она возможность посмотреть в глаза каждому из них, не выискала бы и намека на жалость, лишь готовность в любой момент выполнить приказ. В армии Регнума служат представители самых разных видов наряду с киберноидами, которых внешне невозможно отличить от живых гуманоидов из плоти и крови. Идеальный солдат — искусственный солдат, не знающий страха и жалости.
Прошло восемнадцать гигатиков, и они уже стояли друг против друга: Иокаста и Ноэль Старший… нет, не император Регнума. Принцепс Экклесии[3] Регнума, ведь с приходом его к власти империум стал существовать в качестве принципата[4].
Тираном быть уже немодно. Народу это нравится — сама мысль, что их лидер является всего лишь первым среди равных. Поэтому всем гражданам Регнума Ноэль Нордстрэм, положивший начало новой династии, виделся идеальным правителем-миротворцем, искоренившим старый режим и возродившим давно канувшие в черную дыру либеральные порядки. Даже его экзокостюм не содержал никаких знаков отличия, разве что серебристые сегменты были заменены на синие.
Шестьдесят пять петатиков — ничтожно маленький срок в сравнении с жизненным циклом терранцев, и Ноэль ничуть не изменился. В бионических ботинках он казался еще выше. На нем не было шлема, поэтому Иокаста сразу обратила внимание, что черные волосы, рваным срезом спускающиеся ниже мочки уха, непривычно зачесаны назад. Это подчеркивало правильные черты бледного лица с точеными скулами, придавая ему надменный, гордый вид.
— Где он?
Иокаста бы попятилась, если было бы куда. Бессознательно думая о валяющемся где-то здесь неисправном лазернике, она набралась решимости и посмотрела супругу в глаза. Вокруг бездонных зрачков словно застыла самая стерильная вода во Вселенной.