Паника наполнила меня, и я, не задумываясь, опустилась на его эрекцию и выставила себя самой большой идиоткой, какая только могла быть. Я была права.
Он не подходил.
Было больно, и ужасно жгло, и он не сделал ни единого движения, чтобы мне помочь.
Джордан тихонько застонал, поднял меня с себя и посадил на кровать рядом с собой. Я потянулась к его одеялу и быстро завернулся в него, мысленно считая от десяти, пытаясь сохранить спокойствие и не выбежать из комнаты, воя как волк.
Какая ужасная катастрофа...
Вот и все о волшебных первых разах.
Я задавалась вопросом, считается ли это, поскольку технически он не проникал в меня. О, Боже, а что, если я не справлюсь? А что, если он действительно не подойдет? А что, если ничего не подойдет? Черт возьми, я серьезно жалела, что не последовала совету Эш и не использовала тот дурацкий вибратор, который она купила мне в качестве шутки на день рождения.
Я зарылась лицом в одеяло и задумалась, не затаить ли дыхание. Если бы я могла потерять сознание, мне бы не пришлось иметь дело с унижением.
Я только что выставила себя полной дурой.
О, Боже.
— Ты в порядке? — Я почувствовала, как рука скользнула мне по плечам, а затем мое лицо прижалось к его груди. Сердце Джордана яростно билось у него в груди. Его кожа была горячей и влажной. — Посмотри на меня, Хоуп.
Я не смотрела.
Я не могла.
Я была слишком смущенной.
— Фу, — простонала я. — Можем ли мы забыть, что я только что приставала к тебе против твоей воли и сломала себе вагину, делая это?
Он напрягся на мгновение, прежде чем тихонько усмехнуться, и я немного умерла внутри.
О, здорово!
Он смеялся надо мной.
Идеально.
Черт возьми, фантастично.
— Ты такая драматичная.
— Ты совсем… нет, — пробормотала я, надув губы. — И я серьезно, — добавила я, фыркнув. — Кажется, я сломала кость. Как думаешь, есть клиника, которая специализируется на рентгене матки?
Джордан рассмеялся, по-настоящему рассмеялся, и это был прекрасный звук.
— Боже, я люблю тебя, — сказал он, перекатывая меня на спину и наклоняясь надо мной, его локти лежали по обе стороны моего лица.
Его глаза были прикованы к моим, пронзая меня насквозь, как вспышки ослепительного изумруда. — Да, Хоуп, — прошептал он, потирая мой нос своим, прежде чем приблизить свои губы к моим. Он поцеловал меня, глубоко, страстно, и мои ноги сами собой раздвинулись.
Мое сердце подпрыгнуло в груди, мое влагалище затрепетало, давая мне понять, что в старой девочке все еще есть жизнь. Я обхватила его шею руками и позволила природе идти своим чередом.
И когда он вошел в меня, протолкнулся сквозь меня, это было не так уж и плохо. На самом деле, это было хорошо. Действительно хорошо, и я была готова.
Джордан дрожал надо мной; его вес на моей груди был раем, и все мое тело воспламенилось в болезненном жгучем жаре. Спазмы раскаленного добела удовольствия пронзили мое нутро, когда Джордан медленно вошел в меня. — С тобой все в порядке? — прошептал он, зарываясь головой в мою шею.
Я кивнула, сильно прикусив губу, когда я выгнулась вверх, мое тело преследовало что-то, в чем я не была уверена, но знала, что сделаю все, чтобы достичь этого. — Ты?
— Ты чувствуешь… — он вздрогнул, — я… ты для меня все.
Он набрал скорость, сначала нежно, а затем он двигался быстрее, сильнее и грубее внутри меня, и я наслаждалась каждой секундой этого.
Тихие стоны, вырывающиеся из моего горла, становились все громче и громче, пока я не закричала в экстазе.
Джордан, казалось, наслаждался моими криками; когда он кружил внутри меня, его большой палец нашел мой клитор, и вот тогда я немного сошла с ума.
Он зарычал.
Я застонала.
Он зашипел.
Я вскрикнула.
Его губы раздвинулись, его тело содрогнулось, и я…
— Какого черта ты творишь? — проревел голос, нарушив тишину нашего тяжелого дыхания, разрывая мои хорошие нервы на куски.
Стыд... чистый, сырой, незабываемый стыд…
Отец Джордана стоял в дверях спальни с открытым ртом.
— Убирайся отсюда, папа, — прошипел Джордан.
О, Боже.
Джордан прикрыл мое тело своим, что не помогло, так как его голая задница торчала в воздухе. Я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я схватила ближайший ко мне предмет на тумбочке Джордана и бросила в него.
Так уж получилось, что это было яблоко.
— Его дочь? Серьёзно, Джордан — дочка моего лучшего друга? — Я услышала стон Дерека и зажмурилась. — Неужели ты не мог выбрать девушку, у которой вряд ли будет отец-убийца?
— Я люблю её, — спокойно ответил Джордан. — Я всегда любил. Это не изменится.