Он сердито посмотрел на меня. — Не шути, Хоуп.
Я сердито посмотрела на него. — Не говори мне, что делать, Джордан.
— Я бы не посмел, — тихо усмехнулся он. — Ты все такая же упрямая, как и всегда.
— Что я могу сказать, — резко бросила я, вцепившись мертвой хваткой в расстегнутое полотенце. — Это защитный механизм, который я получила от матери.
— Тебе это досталось от отца, Ключик, — размышлял Джордан. — Ты совсем не похожа на свою маму.
— Я могу сказать то же самое о тебе, — пробормотала я, открывая дверь внутрь.
Он был прав.
Это был не тот разговор, который я хотела бы вести в коридоре. Я замерзала, и Джордан меня тревожил. — И, пожалуйста, воздержись от того, чтобы называть меня так, — добавила я, разворачиваясь и направляясь прямиком в свою спальню, не беспокоясь о том, чтобы проверить, следует ли он за мной.
Джордан мог делать все, что ему заблагорассудится.
Тем временем я надевала на себя слои одежды. Я чувствовала себя слишком открытой рядом с ним, но сомневалась, что какое-либо количество одежды могло это изменить. Он просто так на меня действовал.
Взяв футболку и спортивные штаны из своего гардероба, я быстро оделась и пошла в ванную, чтобы спустить воду из ванны, прежде чем вернуться в гостиную.
Джордан стоял в моей гостиной.
Когда он увидел меня, его бровь нахмурилась. — Эта футболка все еще у тебя?
Я посмотрела на себя и съежилась.
Много лет назад, во время моей поп-музыкальной фазы, я заставила Джордана проехать восемьдесят миль из штата на концерт 1D. Он был мне противен, но мне было все равно, и я даже уговорила его потанцевать со мной в тот вечер.
Джордан был потрясающим танцором, но вы никогда не сможете сказать этого по тому, как он держался так далеко от остального мира. Такой отчужденный и отчужденный…
Розовая футболка с лицами участников группы уже сильно поношена, но это одно из моих тайных утех.
Тот факт, что я ее сохранила, значил больше, чем я когда-либо покажу. Джордан уже так сильно меня испортил, что я не хотела ему этого показывать. — Она удобная, — все, что я ответила.
Он кивнул и молчал, поэтому я решила сварить кофе. Назовите это нервной чертой, но я не могла выносить неловкое молчание. Я не из тех людей, которые могут спокойно сидеть с незнакомцами. Я либо заводила разговор, либо уходила. Вот так просто. Таким мне теперь казался Джордан, и мое сердце болело от этой правды.
Я провела годы своей жизни в его компании, приклеенной к нему, но теперь, стоя на кухне с ним в нескольких футах позади меня, я никогда не чувствовала себя такой оторванной от него... такой одинокой и грустной.
Я не могла поверить, что это произошло с нами после восемнадцати лет дружбы.
Это было действительно отстойно.
— Хоуп, ты можешь перестать ходить и поговорить со мной некоторое время?
— Я хочу пить, — ответила я и продолжила заниматься приготовлением кофе — все, что угодно, лишь бы отсрочить неизбежное.
— Нам нужно поговорить, — услышала я его. — Хоуп, нам нужно разобраться с этим.
— Тебе нужно разобраться с этим. Мне нужно выпить, — парировала я. — Вот что мне нужно. Я знала, зачем он здесь. Я знала, чего он хочет. Я просто не знала, достаточно ли я сильна, чтобы дать ему это.
Джордан нетерпеливо зарычал. — Ты можешь делать то, что тебе говорят, — рявкнул он, направляясь ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. — Хоть раз в твоей чертовой жизни?
— Зачем менять привычку всей жизни? — рявкнула я, скрестив руки на груди и уставившись на мужчину передо мной.
Покачав головой, Джордан громко цокнул. — Ты такая негодяйка.
— Да, ну, ты такой придурок, — прорычала я. — Что нового?
Прижав меня к холодильнику, Джордан подошел ближе, пока его ботинки не коснулись моих босых пальцев ног. — Избалованная, титулованная папина дочка, — прохрипел он, глядя мне в глаза.
— Маменькин сынок – переросток, — парировала я, а мое сердце колотилось в груди.
— Ты толкаешь меня, Ключик, — прохрипел Джордан с ухмылкой.
Ответ был на кончике моего языка, но он затерялся, когда я заметила голод, горящий в зеленых глазах Джордана. Мы были ближе, чем когда-либо за последние семь лет. — Не женись на ней, — выпалила я вместо этого.
Я не покраснела.
Я не вздрогнула.
Вместо этого я дерзко посмотрела ему в глаза, заставляя его увидеть меня – увидеть то, что он выбрасывает. — Не делай этого, — повторила я, затаив дыхание, боясь его ответа. — У нас есть незаконченные дела, и ты это знаешь.
— Что ты сказала? — прошептал он.
Я не знала, что говорю. Я была уверена только в том, что чувствовала в своих костях, и этот мужчина не был послан на эту землю ни для какой другой женщины, кроме меня.