— Что ты имеешь в виду?
Прижав мою щеку своей маленькой рукой, Хоуп провела большим пальцем по моей нижней губе и улыбнулась.
— Наша собственная квартира, — сказала она мне, ее голос был полон эмоций, и мое сердце перевернулось в моей груди.
— Секс.
Ее улыбка расширилась до полной мегаваттной ухмылки, а голос стал игривым.
— Обручальные кольца...
Моя улыбка была зеркальным отражением ее улыбки, когда я спросил: — Ты хочешь выйти за меня замуж?
— Ты спрашиваешь меня? — бросила она в ответ, ухмыляясь.
****
Хоуп
18 лет
Большинство моих одноклассников считали часы до окончания школы и начала зимних каникул.
Я считала минуты до того, как снова его увижу.
Я не видела Джордана больше полугода и начинала нервничать. У меня никогда не было особого терпения, черта, которую я унаследовала от своего вспыльчивого отца, и я ждала, когда закончатся занятия и это сводило меня с ума.
Семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
Сегодня вечером я воссоединюсь со своим лучшим другом, другой половиной меня – лучшей частью меня. Мне исполнилось восемнадцать: юридически я взрослая. У Джордана больше не было оправданий, чтобы прятаться, а у меня больше не было терпения.
Да, парень, который дал мне слово, что придет за мной, был причиной того, что я не могла перестать улыбаться. Серьезно, это было так, как будто кто-то засунул мне в рот вешалку для одежды.
Моя челюсть болела, но я все равно ухмылялась.
Накручивая прядь волос на палец, я тихо вздохнула и продолжила свой бдительный взгляд, все время планируя все возможные вещи, которые мы могли бы сделать. Единственное слово, которое постоянно лезло мне в голову, было «секс».
Это было похоже на то, как будто в моей голове мигала неоновая вывеска с этим словом, пока я не начала неудобно ерзать на стуле, заставляя свою шлюху-вагину успокоиться и перестать пульсировать.
Назвать мою вагину — или любую другую часть моей анатомии, помимо моего огромного воображения — шлюхой было небольшим преувеличением, поскольку я все еще была девственницей.
Но не надолго.
После сегодняшнего вечера.
Я понятия не имела, куда мы пойдем. Не в дом его отца. Определенно не в мой, но Боже, я не могла дождаться, чтобы быть с ним. Мне казалось, что я ждала целую вечность.
Я ждала целую вечность.
Джордан Портер — мальчик, а теперь мужчина, о котором я думала семнадцать лет своей жизни, — наконец-то вернулся домой.
Навсегда.
Ему надоели правила и дерьмо Пола Смита, и он возвращался в город. Конечно, мои родители и его родители не имели об этом ни малейшего представления. Они думали, что он приедет домой на зимние каникулы, но у нас с Джорданом были планы — большие, о которых я не собиралась им рассказывать.
Может быть, когда мы обустроимся в квартире и заставим всю мебель застрять у двери; может быть, тогда я расскажу папе о своих планах.
Но сейчас я просто буду увиливать и увиливать от его вопросов. Папе не нужен был стресс, а маме — беспокойство. Но я не отступала. Сначала я пройдусь по горячим углям. Я собирался получить то, что хотела, а мое сердце хотело Джордана. В моем представлении это было довольно просто.
Никто не собирался меня останавливать…
— Ты выглядишь круто, Картер, — усмехнулась моя подруга Эш — она же Эшлинн Брукс — которая сидела рядом со мной, подталкивая меня в плечо. — Он придет сегодня вечером?
— Придет, — ухмыльнулась я, одарив ее чертовой улыбкой.
— Повезло тебе, сучка. — Эш высунула язык и скорчила рожицу, прежде чем возиться со своим калькулятором, ее длинные черные волосы касались моего предплечья, пока она пристально изучала экран. Через несколько минут она подтолкнула его ко мне, и мне пришлось сдержать смех. Она умудрилась написать «Секс» на экране.
— Я сейчас больна ревностью, — призналась Эш без стыда, и я не могла ее за это винить. Большинство моих друзей завидовали мне. Не мне, нет, это было больше связано с моим чертовски горячим парнем. Моим чертовски горячим парнем, который ездил на чертовски горячем Ducati; чье тело было греховно сексуальным, на нем было написано мое имя; чье лицо было болезненно прекрасным; и чье сердце было на сто процентов моим.
Да, я была уверена, что завидовала себе.
— Все, что я делаю в это Рождество, — провожу время с бабушкой и дедушкой. Все, что ты будешь делать — это он, — пожаловалась она. — А это значит, что тебя не будет дома, и у меня не будет повода зайти и поглазеть на этих сексуальных тройняшек.
— Эшлинн, — резко бросила я, потрясенная мыслью о намерениях моей лучшей подруги в отношении моих младших братьев Кэмерона, Колтона и Логана. — Им едва исполнилось семнадцать. — И они съедят тебя на завтрак и выплюнут, не задумываясь…