Айдест хмыкнул, обхватил её лицо своими ладонями, чуть приподнял и посмотрел в глаза.
– Радость моя, неужели после всего, ты сомневаешься во мне?
Девушка опустила ресницы, сжала ладони и чуть запинаясь ответила:
– Не то чтобы в тебе, скорее в себе…
Айдест усмехнулся.
– Глупая, для меня ничего не изменилось.
Он нежно поцеловал её в нос и только затем выпустил лицо девушки из своих ладоней.
Его руки уже легли ей на талию и он хотел сжать свою жену в объятьях, чтобы успокоить. Но всё испортила неугомонная Инария.
– Ах, кажется, мне дурно! – причитала аристократка. – Рьер Тар-О-Бьен вы обещали хорошее место отдыха! А это… Это лес!
Айдест тяжело вздохнул и шепнул Софи:
– Ещё немного и Вездемирский будет женат зомби.
Софи не смогла сдержать смешок.
Айдест же развернулся и натянул улыбку. И только теперь Софи заметила, что она больше походит на оскал.
Странно, но в течение дня она совершенно не замечала раздражения супруга. А сейчас даже по связи чувствовала.
Софи посмотрела на соперницу, и та теперь вызывала лишь жалость.
Инария шла, путаясь в высокой траве, как корова. Неуклюже переваливаясь из стороны в стороны. Её тонкие модные ботиночки постоянно проваливались каблуками в землю, а длинный пышный подол путался и мешался.
Софи поджала губы. Ничего, кроме жалости, она больше не испытывала к аристократке. Бедная женщина со своим желанием выделиться сама себя загнала в угол. Разрядилась в пышные тряпки совсем неуместные для похода. И вместо того чтобы выглядеть желанной, выглядела глупой.
Впрочем, это были проблемы Инарии и Софи совершенно не касались. Магичку ждали другие насущные дела.
Предстояло организовать ночлег, питание и позаботиться о выполнении задания мэтра Готье, порученного Айдесту.
Так что за всеми делами поговорить с мужем удалось уже только после заката у костра за трапезой.
Софи присела, на новую скамью и вытянула ноги. Свежий сруб пах деревом, смешивался с дымом и ароматом еды. От этих запахов аппетит лишь разыгрывался. Айдест уселся рядом и протянул Софи кружку с горячим напитком, приготовленным женщинами из обоза.
– Ну и денёк, – выдохнул альв.
Софи кивнула, отпила взвара и положила им с супругом похлёбки из общего котла.
– Я уже хочу побыстрее лечь, чтобы уснуть и избавиться от стенаний риссы Вездемирской.
Хил, сидевший неподалёку, кивнул.
– Я не столько устал от работы и езды, сколько хочу придушить эту стерву. Завидую твоей выдержке Тар-О-Бьен.
Инария, по словам Хила, превзошла саму себя. Даже для маг-стража, уже путешествовавшего с ней, это показалось слишком.
Аристократка успела вывести из себя всех и вся.
Поставленные мужчинами-стражами палатки её не устроили. Ткань якобы была слишком слабо натянута, и плохо закреплена. И когда Инария сунулась что-то доказывать и показывать, то всё испортила. Палатка рухнула прямо на девушку.
В итоге стражам пришлось заново крепить шатер и спасать неудачливую риссу.
А когда качество палатки удовлетворило Инарию, то она придралась к выданным тюфякам. Видите ли, они недостаточно мягкие. Тут уже разозлилась Софи. Где это видано, чтобы придирались к казённому добру.
Ну и напоследок Инария заявила, что не намерена спать в одной палатке с бедняками. Здесь уже заскрипели зубами все. «Рьер Тар-О-Бьен вы обещали устроить меня с комфортом, но я даже не вижу попыток организации нормально спального места,» – заявила она.
Айдест выгнул бровь, поднял руку, в которой уже начал формироваться сгусток тьмы. Но подумав о последствиях убийства Инарии, признал это нерациональным. Тяжело вздохнул и, натянув беспристрастное выражение лица, пошёл увещевать аристократку.
Но этой лисе, видимо, того и надо было. Через полчаса воркований, нескольких улыбок и комплиментов особа голубых кровей наконец угомонилась. А вот Софи, наоборот, разозлилась.
Конечно, как тут не злится. Когда Инария нарочито громко смеялась, над шутками и вообще довольно ярко выражала все свои чувства во время общения с альвом. Будто хотела показать всем: «Вот, смотрите, кому должен принадлежать такой красавчик».