Не успела она сделать и шаг, как не плечо ей легла ладонь Хилдера.
– Не ходи, не стоит тебе это видеть.
Софи будто пронзило молнией. Она закусила губу, резко повела плечом, сбрасывая руку мужчины.
Быстро преодолела расстояние до кареты и без стука распахнула дверцу. А там... А там было на что посмотреть. Полуголая Инария восседала на бёдрах её супруга.
Тьма заволокла глаза Софи. Она пошевелила пальцами, посылая проклятую силу вперёд. Убить! Убить обоих предателей!
Но вместо желанного пламени - ошейник сжал её горло, так что она не могла даже вздохнуть. Адская боль и приказ хозяина скрутили Софи.
Тьма отступила, шипя и кусаясь словно разъярённая кошка. Ей происходящее не нравилось так же, как хозяйке.
И теперь вместо тьмы глаза Софи заволокли слёзы. Ещё чуть-чуть и она упадёт в обморок, до того сильно ошейник сжимал шею. Но подчиниться приказу, равнодушно закрыть дверцу и уйти у девушки тоже не получалось. Поэтому она просто смотрела на то, как аристократка нежно поглаживает оголённую грудь супруга, а асвиель… Её пара чуть приоткрыв полные губы, чего-то ждёт.
Инария только спустя секунду обернулась и победно хмыкнула. Всем своим видом будто показывая: «Я лучше тебя».
А муж… Муж словно только осознал, что происходит. Он резко скинул девицу со своих колен и изумлённо посмотрел на Софи.
– Это не то, что ты думаешь. Я всё объясню. Я просто лечил ногу рисы Вездемирской.
Софи рванула на шее платок вместе с ошейником, пытаясь избавиться от удавки, громко хлопнула дверцей и пошла прочь.
Жирный червь сомнений буквально одел на себя корону и противно заголосил: «Я же предупреждал! Я же вам говорил!». И от этого хотелось выть. Едва Софи скрылась от посторонних глаз, как рухнула на колени и надрывно закашлялась. По щекам покатились слёзы. Из горла рвались рыдания вперемежку с хрипами! В груди нестерпимо болело.
Как?! Как он мог, после всех обещаний, признаний и заверений в нерушимости своих чувств, связи, так легко поддаться обаянию Инарии?! Ещё пару часов назад он скрипел зубами и сетовал на излишнюю навязчивость аристократки, а теперь тешился в её объятьях. Она бы поняла, если бы эта курица всё подстроила. Но парочка довольно много времени провела вместе. Этого вполне хватило, чтобы Айдест остался в одной рубашке с наполовину расстёгнутыми пуговицами. Да и сама коварная соблазнительница сидела в довольно расхристанном виде.
Ярость и злость смешивались в жгучий коктейль, магия, что была подавлена приказом супруга, снова вырвалась из-под контроля девушки. На этот раз её жертвами стала вся окружающая живность. В лесу стало тихо-тихо. Казалось, даже деревья перестали шуметь.
Только после этого всплеска Софи немного успокоилась. Неожиданно за спиной раздался голос.
– Пойдём в лагерь, не будешь же ты тут вечно сидеть, – тихо произнёс Хилдер.
Рядом с ним висел магический светлячок и слабо освещал пожухлые кустики. Софи отняла ладони от лица и проследила за тем, как сухой лист слетел с ветки и упав превратился в труху.
Она некрасиво шмыгнула носом и ужаснулась. Лес на несколько саженей вокруг будто высох.
Девушка скосила взгляд на Хила. Крайне опасная ситуация. Маг мог заподозрить что-то неладное. Впрочем, имело ли теперь всё это значение?! Если Айдест её предал, нужно ли ей вообще жить? Для чего? Может, стоит просто умереть? Может, после её смерти баланс в мире восстановится? Глупо, но именно сейчас Софи начала сомневаться во всём. Ведь она была готова распрощаться с жизнью, отдала её за возлюбленного во время сражения у Драконьего когтя. Но именно асвиэль настоял на её возращении, не смог смириться… а сейчас? Если она ему не нужна, так может Софи просто уйти? Может, признаться и Хилдер упокоит её?
Миллиарды вопросов терзали душу и сердце девушки, но ни один из них она не могла произнести вслух. Она просто смотрела на лицо молодого мужчины и ждала.
– Холодно, – сухо произнёс он и накинул на плечи девушки тёплый плащ. Маг либо действительно ничего не замечал, либо очень хорошо держал лицо. – Хватит сидеть на земле, простудишься.
Он приобнял магичку за плечи и словно пушинку оторвал от земли, поставив на ноги. Больше он ничего не говорил. Но, кажется, слов и не надо было. Это был скорее молчаливый диалог. Да и чтобы он не сказал, Софи бы не стало легче.