И как такого парня занесло в эту клоаку?
– Привет, – наконец негромко произнес Джаред. – Как самочувствие?
Я выразительно хмыкнула, и он смущенным жестом поскреб в затылке.
– Ну да, дурацкий вопрос. Слушай, я... в общем, я сейчас поправлю тебе подушку, а ты потом под нее загляни. Только осторожно, чтобы не спалиться перед камерой.
Ну да, мало того, что за нами все время приглядывали медсестры, так еще и велось постоянное видеонаблюдение. В одиночных палатах, по крайней мере. Доктор Лют наверняка не отказывал себе в удовольствии понаблюдать за моим художественным валянием на койке и пусканием слюней. Извращенец чертов.
Дождавшись моего ответного кивка, Джаред медленно, будто боясь спугнуть дикого зверя, приблизился и поправил плоскую, в посеревшей наволочке, подушку. Я успела заметить, как из его руки под нее перекочевало что-то блестящее, а затем он выпрямился и с непроницаемым выражением лица отошел к двери.
– Не вешай нос, Ада, – сказал он мне на прощание и улыбнулся улыбкой, на которую невозможно было не ответить. Словно солнечный луч внезапно просочился сквозь тучи и на мгновение озарил унылый тусклый мир.
В каком-то смысле так оно и было.
После его ухода я снова легла, с головой накрылась тонким одеялом и после некоторых колебаний сунула руку под подушку. Там обнаружилась небольшая шоколадка.
С минуту я просто таращилась на знакомую яркую обертку, еще минуту с наслаждением вдыхала сладкий густой аромат, а после неторопливо, смакуя каждую крошку, умяла все до последнего кусочка. Темный шоколад с привкусом апельсиновой цедры таял на языке, а я лежала, закрыв глаза, и по моим щекам бежали и бежали горячие слезы.
Конечно, волю к жизни мне вернула не эта маленькая плитка вкусного, но вполне заурядного шоколада. Дело было в Джареде и его доброте посреди всего этого ада, где царили жестокость и равнодушие. Мне хотелось увидеть его снова... и не только увидеть.
Впервые в жизни, несмотря на боль, скорбь и страх, которые, казалось, вытеснили из моего сердца все остальные чувства, я по-настоящему влюбилась.
Глава 2
Тогда
– Ада, я здесь, чтобы узнать, не вспомнила ли ты что-нибудь новое, пока... находилась здесь, – грузный лысеющий мужчина, представившийся детективом Эриксоном, положил сцепленные руки на стол и вперил в меня профессионально цепкий взгляд.
Едва удержавшись от того, чтобы оглянуться на Глорию, молчаливой тумбой застывшую у двери в комнату свиданий, я неопределенно пожала плечами.
– Почему вы спрашиваете? Разве это дело еще расследуют?
– Конечно. Мы делаем все возможное, чтобы найти убийц.
– Так почему же еще не нашли? Дайте угадаю – ни улик, ни свидетелей, верно? – в моем голосе помимо воли прозвучала горечь.
Эриксон тяжело вздохнул и на пару секунд отвел взгляд, изучая исцарапанную пластиковую столешницу.
– Единственный свидетель – ты. А улики... Кое-что на телах жертв наши эксперты действительно нашли, но это никуда нас не привело.
Еще бы. Вряд ли в базе данных ДНК преступников есть сведения о вампирах.
– Я рассказала вам все, что знала, – помолчав, сказала я.
– Ты по-прежнему считаешь, что это сделали вампиры?
Невозмутимости тона, каким был задан этот вопрос, позавидовал бы даже непрошибаемый доктор Лют.
– Нет. Теперь я понимаю, что это были какие-то психи... Маньяки, изображающие вампиров.
– Причем очень натурально изображающие, судя по следам от клыков на телах убитых, – заметил детектив. – Прости, Ада...
– Ничего. – Я сглотнула, внезапно почувствовав, как пересохло горло, и добавила: – Вы пришли сюда не просто так, правда? Что-то случилось? Еще одно похожее убийство, да?
Эриксон остро посмотрел на меня, затем покосился на изнывающую от любопытства Глорию и едва заметно усмехнулся.
– А ты смышленая девочка. Да, прошлой ночью растерзали еще пару девушек. Студенток, которые на пару снимали небольшую квартирку в Имсе.
– Паршивый район.
– Как и весь этот гребаный город.
– Вы сказали «растерзали»... Их тоже... обескровили?