Алёна поразила ещё двоих, пока оставшиеся в живых улепётывали изо всех своих сил. Затем, убедившись, что разбойники не собираются возвращаться, воительница вернулась к оставленной невесте.
- Поднимайся, нам нужно идти.
- Я устала, - просительно пролепетала Нина. - Можно мне ещё передохнуть?
- На твёрдой земле отдохнёшь! - ответила Алёна. - Живо поднимайся на ноги!
Дальше юную невесту пришлось тащить силой. Последние полчаса и вовсе взвалить на спину, иначе бедняжка просто упала бы в трясину и утонула, не способная от усталости ни рукой, ни ногой пошевелить. Когда же под ногами вместо вязкой массы оказалась твёрдая почва, у Алёны не осталось сил даже для того, чтобы порадоваться. Она отпустила ношу, опустилась на землю и легла на спину, закрыв глаза. Если бы в эту минуту появились разбойники, девушка сдалась бы безо всякого сопротивления, так была вымотана.
Первой в себя пришла Нина. Девушка зашевелилась, села и оглядела себя. Посмотрев на лежащую рядом телохранительницу, она помотала головой.
- Мне нужно отойти на минутку, - произнесла Нина еле слышно. - Привести себя в порядок...
Алёна не отреагировала, поэтому девушка просто поднялась и отошла в ближайшие кусты. Ветки некоторое время колыхались, обозначая место, куда она ушла, а затем успокоились.
Солнечные лучи ласкали лицо, протискивались через закрытые веки. Алёна повернула голову и нахмурилась. Сколько времени прошло? Как долго она здесь лежит без движения? Девушка резко села и завертела головой. Так и есть, Нины рядом не было! Куда делась эта непоседливая девица? Голова, которая после событий последних часов, ещё напоминала набитый мокрыми опилками мешок, после некоторого усилия выдала ответ. Девушка собиралась привести себя в порядок.
Алёна встала, заставляя ноющие мышцы сокращаться и двигать непослушное тело. Вокруг был плотный кустарник, никаких следов Нины обнаружить не удалось.
- Эй! Нина, ты где? - крикнула воительница, начиная испытывать смутное беспокойство.
Прислушавшись к звукам леса, ответа от подопечной не дождалась. Крикнув ещё раз без всякого результата, девушка поняла, что поисками придётся заняться самостоятельно. Не будучи следопытом, определить точный маршрут невесты не представлялось возможным. Пришлось положиться на удачу. Алёна углубилась в кусты, продираясь через заросли.
Полоса кустарника закончилась резко, будто отрезанная. Воительница вышла на большую круглую поляну. Потерявшаяся невеста обнаружилась сразу. Её, связанную и беспомощную, тащил какой-то дюжий дядька в непонятной одежде, сделанной из звериных шкур. Закинув пленницу через круп стоящей смирно лошади, он вставил ногу в стремя, намереваясь сесть в седло.
- Эй, ты что творишь? Отпусти её! - крикнула Алёна, хватаясь за рукоять меча в ножнах на поясе.
Лук остался там, где они выбрались из болота. И об этом девушка пожалела уже в следующую секунду. Похититель обернулся, увидел вооружённую девицу и, видимо, решил не испытывать судьбу. Вскочив в седло, он пришпорил коня и ускакал прочь.
Алёна, конечно, попыталась бежать следом, догнать гада, но даже в самой лучшей своей форме она не сумела бы это сделать. Теперь же и вовсе попытка была обречена на провал с самого начала. Упав на траву, воительница завыла от бессилия. Собственная слабость, глупость, недальновидность пробуждали злость, которую не на кого было выплеснуть.
- Дура! Дура! Дура! Что ты теперь делать будешь? Как искать Нину? Надо же быть такой идиоткой! Зачем ты её отпустила одну? Идиотка! Идиотка!!!
Сидящий высоко на ветке ворон некоторое время смотрел на заливающуюся слезами девушку, но ему это быстро надоело. Он громко каркнул, словно соглашаясь с её словами, взмахнул крыльями и поднялся над деревьями. У него имелись и более важные дела, чем наблюдать за той, что снова не справилась с порученным ей делом.
Глава 3. Испытание любовью. Ч. 4 "В землях лесной матери"
Солнце едва поднялось над частоколом елового леса, как южные ворота, закрытые на ночь, с грохотом начали открываться. Стража портового города Дюгона хорошо знала своё дело. Каждый входящий платит пошлину, поэтому не стоит заставлять приносящих деньги ждать. Тяжёлые дубовые створки, обитые позеленевшими от времени бронзовыми пластинами, разошлись во всю ширь, открыв проход, где без проблем могли бы разъехаться три телеги в ряд. Вышедшие через ворота четверо стражников были одеты в сияющие кольчуги, золотые, островерхие шеломы и алые плащи, чуть развевающиеся от лёгкого ветерка. Алебарды в их руках были больше декоративным элементом, нежели настоящим оружием. Никто уже долгие годы не пытался напасть на город. И даже найдись такой недоумок, стрелки на стене быстро показали бы ему ошибочность такого поступка. Их-то луки и арбалеты не были декорацией.