Бориска тоже заметил Алёну. И отреагировал с несвойственной для закоренелого пьяницы ловкостью. Выскользнув из-за столика, охотник за головами кинулся куда-то влево, пригибаясь и быстро перебирая ногами. Учитывая бардак в зале, стулья, столы, последних завсегдатаев - догнать его у Алёны шансов не было никаких. Впрочем, она и не собиралась упражняться в беге по пересечённой местности.
Схватив ближайший табурет, девушка размахнулась и кинула его прямо в бегущего Бориску, взяв необходимое упреждение. Бросок оказался точен. Табуретка попала прямо в спину бегущему, разлетевшись на десятки щепок от столкновения. Сам же охотник за головами изменил траекторию движения, кувыркнувшись и врезавшись головой в стену. Треск заставил поморщиться не только воительницу, но и всех присутствующих.
К слову, их число стало быстро уменьшаться. Даже в стельку пьяные посетители быстро трезвели, глядя на разъярённую Алёну. Один за другим, вдоль стеночки, они быстро покинули кабак. Остался только бармен, который, будучи по совместительству и владельцем, просто не мог позволить себе уйти и оставить выпивку без присмотра. Жадность победила в нём страх. Впрочем, Алёна не обращала никакого внимания на посторонних. Её интересовал только Бориска.
Подхватив по пути кувшин дрянного пива, оставшийся на одном из столиков, воительница подошла к лежащему. Грубо перевернув валяющегося на полу охотника за головами лицом вверх, она вылила ему на лицо всё содержимое сосуда. Закрытые веки затрепетали, мужчина хрюкнул, а затем поднял веки. Прозрачно-водянистые глаза быстро прояснились, а когда Бориска понял, кого именно видит рядом с собой, то и вовсе переполнились ужасом.
- Я не виноват! Меня заставили! - тут же завизжал он, выставляя перед собой ладони. - Не убивай меня, пожалуйста!
Услышавшая такое Алёна почувствовала, как ярость, поддерживающая девушку все последние часы, тут же схлынула, оставив после себя только холодную злость. Она думала, что ей будет сложно удержаться, не убить охотника за головами. Но теперь, глядя на несчастного пьянчужку, воительница испытывала совсем другие чувства. Ближе всего они были к брезгливости. Она словно смотрела на нечто противное. Настолько неприятное, что нужно усилие, чтобы запачкать руки.
- Успокойся, - прошипела девушка, нависая над Бориской. - Будешь жить… Если будешь полезен.
- Буду, буду! Я всё сделаю! Всё сделаю, только скажи!
Дальнейший разговор проходил уже за столом. Бармен нервно поглядывал на грозную девицу, устроившую разборки в его заведении, но подойти и выразить это недовольство не рискнул. Решил, что игнорирование её присутствия будет лучшей стратегией поведения.
Алёна рассказала о произошедшем на болоте, о побеге и, наконец, о похищении Нины неизвестным мужчиной, одетым в звериные шкуры. Закончив, она выразительно посмотрела на охотника за головами. Борис сразу понял, что от него требуется. Правда, в голосе мужчины, когда он заговорил, особо энтузиазма не слышалось.
- Я ведь не знаток лесов, не следопыт. Я в городе работаю, понимаешь? Я могу посоветовать хорошего следопыта и тогда…
Дальнейший ответ застрял в горле Бориса. Он заметил, как блеснул яростью взгляд девушки и понял, что в своих предложениях зашёл на запретную территорию. Следовало немедленно исправлять ситуацию, но он абсолютно не представлял, как именно.
- Что от меня требуется? - пролепетал он, мысленно уже прощаясь с жизнью.
- Мне нужна информация. Кто-то должен знать об этом лесном жителе. И ты мне найдёшь этого кого-то.
Бориска почувствовал, как по спине скатилась холодная струйка пота. Слова Алёны прозвучали так спокойно, но от них веяло обещанием неминуемой смерти. Охотник за головами воззвал с молитвой ко всем Покровителям, чтобы его таланты сегодня не подвели своего хозяина.
Дальше начался самый безумный поиск за всю карьеру Бориса. Он ходил по своим осведомителям, задавал вопросы. Но всякий раз рядом с ним находилась Алёна. Такое соседство мало кому нравилось. Некоторые даже отказывались отвечать на вопросы. Это становилось большой ошибкой. Юная воительница не признавала отказа. Более того, своё недовольство показывала крайне жестоким и наглядным образом. Как правило, хватало сломанной руки или пары рёбер, разбитого носа или выбитых зубов, чтобы "стукачи" начинали петь соловьями.