О себе Терентий тоже немного рассказал. Он был сыном сестры Ивана Семёновича. С ранних лет мальчик показал большие таланты в точных науках, поэтому его мать отдала много сил и денег на обучение. Когда Терентий вошёл в пору юношеской зрелости, Иван Семёнович взял племянника к себе, на одну из младших должностей. Терентий пахал за двоих, быстро поднимаясь по карьерной лестнице. Сейчас он уже стал одним из множества помощников Мясникова, в шаге от должности начальника.
- Если всё пройдёт гладко, уже в следующем году меня могут назначить директором металлургического завода. Представляешь, как это шикарно? Самый молодой директор в истории! Только бы всё получилось…
- У тебя обязательно получится! Ты же такой талантливый!
В общем, за беседой время пролетело незаметно. Поэтому сейчас, когда их бричка остановилась у ворот усадьбы, Алёна испытывала некоторое разочарование. Ей хотелось бы, чтобы эта вотчина промышленника располагалась подальше. Тогда она могла бы наслаждаться обществом Терентия ещё какое-то время. Однако, первая остановка на их пути уже близилась и поделать с этим ничего было нельзя.
Дюжие охранники в изумрудных кафтанах и с большими алебардами в руках открыли ворота, пропуская гостей. Зацокали по брусчатке копыта лошадей, и бричка, мягко покачиваясь на рессорах, вкатилась в родовые владения Мясниковых. За забором действительно оказался девственный лес. Вернее, почти девственный. Присмотревшись, Алёна заметила, что за первоначально нетронутой природой тщательно ухаживали. Были убраны всяческие упавшие ветки, сгнившие пеньки, между деревьями виднелись натоптанные, а местами даже засыпанные песком тропинки. Пока они ехали к дому, Алёна успела заметить в глубине леса несколько оленей, зайцев, а уж про птиц и говорить не стоило. На вопрос девушки Терентий ответил с улыбкой:
- Иван Семёнович запрещает охоту в пределах усадьбы. Все звери здесь почти ручные, многие подпускают к себе человека не просто покормить с руки, но даже погладить.
Алёна покачала головой, удивляясь, насколько странными всё же бывают люди. Такой матёрый промышленник, наверняка без всяких угрызений совести увольняющий десятки, а то и сотни людей каждый день, беспокоится о птичках и зайчишках. Подобное с трудом укладывалось в голове. Впрочем, когда после очередного поворота деревья расступились, открывая глазам сам дом, девушка напрочь забыла об этом, ахнув от восхищения. Будь у Алёны больше жизненного опыта, повидай она своими глазами столицу с её великолепными дворцами и башнями, то родовое гнездо Мясниковых не произвело бы столь ошеломляющего впечатления. Но девушка, которая провела большую часть жизни в деревне, а столицу видела только издали, была потрясена до глубины души.
Огромный деревянный дворец плыл над землей. Именно такое ощущение появилось у Алёны в первые мгновения. Иллюзия полёта создавалась как лёгкостью самой архитектуры, так и прудом, что раскинулся перед домом. В воде отражались золотые луковичные крыши, резные коньки, ажурные, почти прозрачные наличники. Сами брёвна словно светились изнутри. Казалось, что весь дворец не является чем-то материальным, а соткан из волшебной, сияющей субстанции.
- Как красиво! - выдохнула Алёна, когда оторопь, овладевшая ею, несколько отступила.
- Дворец? Да, впечатляющее зрелище, - отозвался Терентий.
Пренебрежительная нотка в его голосе несколько покоробила девушку, но это крохотное облачко негатива быстро растаяло в океане эйфории, где "плавала" юная дева. Алёна улыбнулась, пытаясь распределить внимание между чудесным зрелищем и созерцанием объекта своего обожания. Получалось крайне плохо. Настолько, что, когда бричка остановилась у крыльца, Терентию пришлось едва ли не силой стаскивать девушку с брички и вести по ступеням ко входу во дворец.
Внутреннее убранство ни в чём не уступало фасаду. Разве что здесь было больше красок и предметов искусства, явно сделанных не руками человека. Алёна окончательно утратила дар речи, послушно следуя за широко шагающим по коридорам и лестницам Терентием, который, словно заправский гид, рассказывал обо всех мало мальских значимых предметах, мимо которых они шли. Его слова лились сладким мёдом, но смысл их ускользал от разума Алёны. Она наслаждалась самим звуком его голоса.
Счастье закончилось у двери из полированного красного дерева. На ней красовалась золотая табличка, где было витиеватыми буквами написано "Нинель, любимая дочь".