На пути выросла высокая фигура мужчины с топором в руках. Он замахнулся на неё, но Алёна ушла с линии замаха, одновременно впечатывая шипастый шар булавы в лицо разбойника. Бедняга даже понять не успел, как уже умер. Топор выпал из его ослабевших пальцев, но долететь до земли не успел. Алёна подхватила оружие и ворвалась в толпу разбойников, которые успели побросать луки и схватиться за оружие ближнего боя.
Они были убийцами, запачкавшими руки в крови. Они умели нападать как со спины, так и лицом к лицу. Каждый из них знал, с какого конца браться за меч, копьё или топор. Но ни один из них не был готов к тому, что происходило прямо сейчас. Стальной вихрь раскрутился среди них. Алёна рубила, крушила, ломала. Она стала неуловимой тенью, находясь одновременно в десятке мест. Дева уходила от сверкающих лезвий и острых жал, убивая каждого, кто оказывался рядом. Её просто невозможно было остановить.
Всё закончилось за десять ударов сердца. Алёна стояла в центре поляны, тяжело дыша и держа в руках окровавленное оружие. Доспехи девушки, как и руки, так и лицо, да и волосы покрывала кровь. Вокруг лежали бездыханные враги. Ни один из них не выжил. Никто не убежал, хотя парочка пыталась. Девушка стояла среди остывающих тел, чувствуя внутри только пустоту. Огромную, бездонную пустоту, что засасывала в себя её душу. Алёна дышала, в груди билось горячее сердце, но девушка чувствовала себя мёртвой. Намного более мёртвой, чем эти разбойники.
- Алёна! Алёна! Где ты? Мне страшно, Алёна! Отзовись!
Тонкий, еле слышимый голосок пробился через бездны одиночества и печали. Воительница тряхнула головой, возвращаясь к реальности. Силы покинули несчастную девушку, но долг взывал к ней. Алёна поплелась, выронив ставшим не нужным топор. Только булава осталась с ней, болтаясь на ременной петле. Девушка медленно ковыляла, вышла на край склона и взглянула вниз. Лежащие тела охранников, громко ржущие лошади, кучер, спрыгнувший с облучка кареты, пытающийся их успокоить, бричка и…
Нина, уже с ног до головы испачканная грязью, пыталась вытащить на обочину тело Терентия. Девушка была бледной, как простыня, волосы растрепались, но это ничуть не уменьшало её красоты. Нина заметила свою телохранительницу и снова закричала:
- Помоги, Алёна! Надо вытащить стрелу!
Вытащить стрелу? К чему это? Мёртвому уже всё равно.
- Алёна! Кровь идёт! Надо вытащить стрелу и рану перевязать! А то погибнет же!
Что-то в голове юной воительницы щёлкнуло. Неожиданно вспыхнувшая в сердце надежда выбила все остальные мысли, оставив только единственное безумное желание. Пусть только Терентий окажется жив! Алёна кубарем скатилась по крутому склону, не замечая, как ломаются ветки, как подворачивающиеся на пути камни впиваются в бока. Потом это аукнется ссадинами и синяками, но сейчас… Сейчас каждая секунда была бесценна.
Алёна упала на колени рядом с Терентием. Дрожащая от страха рука коснулась шеи мужчины. Девушка замерла, всем своим существом сосредоточившись в кончиках пальцев. Время замерло, а потом… Еле заметное биение жилки ворвалось в неё, наполняя безумным счастьем. Алёна расплылась в широкой улыбке, глядя на любимое лицо. Она так бы и сидела, если бы Нина снова не вернула её.
- Надо стрелу вытащить. И перевязать.
Воительница скользнула взглядом. Стрела попала ниже лопатки, глубоко войдя в тело. Наверняка пробив лёгкое.
- Нельзя доставать. Надо быстро доставить его к лекарю.
Когда понимание дальнейших действий пришло к ней, Алёна больше не медлила. Она резким движением сломала стрелу, чтобы та не мешала перемещению раненого. После чего, собрав все силы, подняла любимого с земли.
- В карету, - скомандовала она Нине. - Найди тряпку, чтобы зажать рану. Поняла?
Невеста кивнула, бледность на её щеках сменялась лихорадочным румянцем, а безумный страх - надеждой. Она придержала дверцу, помогая Алёне загрузить Терентия в карету, усевшись рядом и держа тряпку на ране. Сама же воительница залезла на козлы рядом с бледным кучером. Взгляд остановился на покрытом потом бородатом лице.
- Гони, что есть мочи. Если он умрёт, ты тоже умрёшь. Понял меня?
Кучер кивнул, а затем хлестнул лошадей. Те громко заржали, но с места взяли резво. Даже грязь лишь незначительно замедлила их, а когда дорога стала твёрдой, карета и вовсе помчалась, словно птица. Алёна сидела, трясясь на сиденье, напряжённая до предела. Она смотрела по сторонам, готовая к любой опасности. Какая-то часть её хотела, чтобы на них напали ещё бандиты. Тогда она смогла бы выплеснуть растущий в ней страх за любимого. Девушка была готова убить любого, если бы это могло хоть немного помочь.