-Кстати, а где вы ночевали? – Забеспокоившись, спросила у сыновей Саша. Она бы услышала, если бы ночью в доме хлопнула дверь.
-Тебе не кажется, что уже поздно строить из себя заботливую мамочку? – Едко осведомился повернувшийся Демид.
-Демид! – Рыкнул Демьян. – Не смей так разговаривать с матерью!
-Где ты тут видишь мать? – Парировал взбешенный парень.
-Еще одно слово, и я… - Начал заводиться Демьян.
-И ты что? Выпорешь меня? Изгонишь из стаи? Из-за той, что всех нас бросила? Да она же тебя в грош не ставит, как ты не видишь?
-Мальчики. –Поспешила вмешаться Саша, пока не произошло непоправимое. – Не ссорьтесь, пожалуйста.
Муж и старший сын мгновенно умолкли, растерянно глядя на нее. Не привыкли, чтобы кто-нибудь встревал в их частые, судя по всему, ссоры.
Саша мысленно подбирала правильные слова, чувствуя себя дипломатом. Где-то она читала, что дипломатия – это искусство поглаживать пса, пока не будет готов намордник.
Где его взять – намордник этот?
-Демид, ты прав в своем гневе. Единственное, о чем прошу: давай решать наши проблемы без третьих лиц. Не будем заставлять твоего отца выбирать между нами.
Было видно, что старший сын ее речью нисколько не впечатлен и готов высказать ей еще очень многое, но в этот момент в комнату вернулся невозмутимый Константин Петрович.
Злой Демид, чуть не сбив бедного врача с ног, покинул дом, громко хлопнув напоследок дверью.
-Щенок. – Выплюнул Демьян.
-Это твой сын! – Ощетинилась Саша.
Муж вдруг отчего-то улыбнулся, словно ее злость его несказанно обрадовала, а потом ласково провел по ее лицу ладонью.
Доктор кашлянул, напоминая о своем присутствии.
Демьян кивнул, позволяя тому начать осмотр.
Жавшийся в углу Захар только этого и ждал. Он быстро преодолел разделявшее их расстояние и уселся на пол возле нее.
-Мам, ты только не злись на Демида. Он на самом деле так не думает. Ему просто тяжело очень. – Если бы Саша не любила своего сына еще с момента зачатия, она бы отдала ему душу ровно в эту секунду.
Невозможно было и дальше оставаться невозмутимой, смотря в эти бездонные глаза цвета неба. Её светлый малыш.
Потому Саша не удержалась – погладила его по щеке, как совсем недавно гладил ее саму Демьян. Захар тут же принялся ластиться.
Еще чуть-чуть, и Александра бы позорно разрыдалась на виду у своих любимых мужчин. Нет! Ей нельзя! Только бы не позволить им привязаться к себе.
Две недели. Через две недели она будет вынуждена покинуть их. На этот раз навсегда. Саша оставит им свое сердце, но ни в коем случае не заберет с собой их души.
Ее решение не должно задеть ее мальчиков.
Саша заставила себя отдернуть руку. У Захара тотчас затряслись губы, и Саша взмолилась, чтобы он во что бы то ни стало с собой справился.
Одной единственной слезинки хватит, чтобы поставить ее на колени.
-Мы ночуем в доме бабушки. У нас там есть свои комнаты, так что не волнуйся за нас. – Сдавленным голосом произнес сын, поднимаясь на ноги.
Больше не смотря на нее, он последовать на выход вслед за братом.
-Итак, что мы имеем. – Отвлек ее от тягостных дум голос Константина Петровича. – Всё не так уж и плохо. Реакции слабоваты, но оно и понятно. А вот то, что ночью вы обратились, это просто прекрасно, голубчик. Просто прекрасно. Самое страшное в вашем случае – позволить зверю поработить человеческую сущность.
-Что? – Встрепенулась Саша. – Что значит поработить человеческую сущность, доктор?
-А вы разве не в курсе, милочка? Оборотень, по каким-либо причинам лишенный истинной пары, может навсегда заключить себя в тело зверя, полностью утратив человеческий разум. Истории известны случаи, когда такие волки покидали стаю, чтобы всю оставшуюся жизнь скитаться по лесам. Человек из оборотня самоустраняется, потому что выдержать такую тоску он просто не в силах.
-Но как же это… - Начала Саша, пытаясь скомпоновать полученную информацию воедино. Демьян молчал, позволяя ей прояснить все детали. – Ведь есть же отвар…
-Насколько я знаю, формула до сих пор так и не найдена. А потому только в ваших силах удержать Демьяна Глебовича на плаву, так сказать.
-Даже не сомневайтесь! – Воскликнула Саша. –Я буду с Демьяном всё время, пока не восстановят рецептуру.
-Вот и славненько. – Хлопнул в ладоши доктор, присаживаясь за ее бывший стол. – Мне нужно задать Демьяну Глебовичу пару вопросом для того, чтобы определиться с окончательным методом лечения.