-На колени. – Властно приказал Саше, надавливая на спину. У него не было настроения нежничать, в груди еще не улеглась злость на ее поступок.
Он думал, что кошечка будет упираться и спорить, но она его удивила. Покорно склонила голову и послушалась, опускаясь на пыльный пол. Ничего, тут недалеко озеро, ополоснутся после.
-Опустись на локти и раздвинь ножки пошире, радость моя. – Сказал, поглаживая рукой рвущийся в бой член. –Ммм, какой вид.
Демьян схватил Сашу за ягодицы, чуть разводя аппетитные половинки. Саша задрожала, когда он прикоснулся пальцем к тугой коричневой дырочке.
-Демьян, пожалуйста, не сейчас. – Прохныкала Саша, прогибаясь в пояснице.
-Тогда скажи, как ты хочешь.
-Хочу тебя. В себе. Сейчас. – Александра повернулась в его сторону, ловя взгляд. В ее глазах горела ничем неприкрытая страсть.
-Похотливая самочка. – Демьян резко вошел в нее сразу тремя пальцами. От излишней влажности раздался возбуждающий хлюпающий звук. – Люблю, когда ты течешь. – Он собрал в кулак ее волосы, натягивая у корней. Кошка облизнулась, ударяя его под дых своей готовностью ублажить.
-Сейчас не время. – Повторил он ее слова, потерев нижнюю губу. – Позже успеем.
Демьян обошел ее и накрыл своим телом. Предупредил на ухо:
-Я возьму тебя грубо. Хочу, чтобы ты кричала. – Чуть отодвинулся и смачно ударил по манящей половинке попки.
Саша вскрикнула.
-Тебе идет розовый. – Демьян симметрично ударил по второй половинке и резко вошел на полную длину.
-О. Боже. Мой. – От остроты эмоций Сашин голос изменился до неузнаваемости.
Демьян двигался, как заведенный, понимая, что своими яростными толчками, возможно, причиняет ей боль, но не в силах остановиться.
Еще несколько глубоких толчков, и кошечка взвизгнула, впиваясь коготочками в его руки.
Это был первый раз, когда Саша кончила в такой позе. Демьян очень любил брать ее в коленно-локтевой позе, по-звериному покрывая свою самку, но Саше никак не удавалось расслабиться до конца. Нет, он доводил ее до оргазма, стимулируя клитор, или уже после – губами. Однако чтоб вот так…после пары минут жаркого секса…Такого еще не происходило.
В ней было так узко, влагалище продолжало ритмично сокращаться – его член едва не лопнул.
-Вот так, девочка, вот так. – Шептал Демьян, кусая ее за загривок. – Давай еще раз. – Важнее собственного экстаза стало ее повторное удовольствие.
-Я не смогу. – Задыхалась Саша на грани обморока.
-Можешь! – Ладонь снова обрушилась на женскую задницу, оставляя печать ее принадлежности.
Вход-выход-удар. И снова. И еще.
-А-а-а! – В полную мощь легких крикнула его пара, конвульсивно дергаясь. Тогда и Демьян отпустил себя, присоединяясь к любимой.
-Ты – животное. – Отдышавшись, сорванным голосом постановила Саша.
-Несомненно. –Демьян хохотнул. – И тебе это нравится.
Он наконец вышел из нее и перенес свою женщину на лежанку.
-Как ты себя чувствуешь? Я не переусердствовал? – Озабоченно, но сыто при этом спросил Демьян, поглаживая низ ее живота.
-Это было…мощно. – Саша потянулась, притягивая взгляд к налитой груди. - Что ты делаешь? Еще одного раунда я просто не вынесу. – Отреагировала она, когда его пальцы стали ласкать всё еще влажные и набухшие складочки.
-Тшш…Не дергайся. – Демьян набрал пальцами смесь из ее сока и своей спермы и стал втирать в ее лобок. – Хочу, чтобы ты вся пахла мной.
-Да я и так сейчас пахну не ромашками. Нам бы помыться.
-Позже. Иначе я тебя снова…запачкаю.
P.S. ПРОСТИТЕ ЗА ДОЛГОЕ ОЖИДАНИЕ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ ЗАБРАЛА НОУТБУК ИЗ РЕМОНТА.
Глава 10
ДЕМИД
Одновременно с родителями из дома выбежал и Демид. Правда, направлялся он в противоположную сторону – в Киев. Можно было сохранить силы, отправившись поездом, но парню нужно было время, чтобы привести мысли в порядок.
Тяжело перестать ненавидеть собственную маму, если ты шестнадцать лет только этой ненавистью и жил. Ненависть мотивировала и давала силы. Да, это была проекция собственного несчастья. Да, в ней заложена куча вопросов, на которые ему никто и никогда не собирался отвечать.
Каждый выбирает свой путь.
Отец выбрал отрешенную депрессию, плюнув на сыновей. Нет, он всегда уделял им должное внимание, заботился и содержал, но при этом складывалось впечатление, что делает он это исключительно из чувства долга и ответственности.
Трудно воспринимать родителя по-другому, когда ни разу не видел его живым и «включенным». Он существовал, как робот. Его ничего не трогало, ничего не интересовало. Дети не нужны были ему сами по себе. Без приложения к ним матери. Вернее, это они были приложением.