Наклонившись, он осторожно прикоснулся своими губами к ее. Поцеловал верхнюю губку, затем поласкал нижнюю. Пощекотал кончиком языка уголок рта.
-Ты проснешься и стребуешь с меня еще миллион таких поцелуев, Лиззи. Я обещаю.
-Миллиона мне не хватит. Я требую миллиард!
Это были последние Лизины слова перед тем, как она впала в небытие после укуса.
31.05
***
-Да. – Четко и отрывисто проговорил в трубку отец. Если бы Демид знал его менее хорошо, он бы подумал, что тот занят делами, но сыновья интуиция подсказывала парню, что папа только секунду назад открыл глаза.
-Мне нужен вертолет. – Пытаясь подражать отцовскому голосу, выдал Демид.
-А ковер-самолет тебе не нужен? – С язвительной усмешкой.
-Не время не шуток, пап. Лиза – моя пара. Если мы не поторопимся, она умрет.
Демид ожидал чертыханий, а, возможно, даже мата, но никак не молчания.
-Пап? Ты тут? – Минутой спустя снова дал о себе знать Демид.
-Ты поставил ей метку? - Как-то так странно спросил, словно был уже уверен в его ответе.
-Да.
-Вертолет будет у тебя через полчаса. С администрацией я договорюсь. – Сосредоточенно и по существу. Его отец умел быстро ориентироваться в ситуации. - Но что делать с почкой? Среди волков мы ей точно донора не найдем.
-Донором буду я. – Озвучил Демид мысль, что пришла ему в голову перед их с Лизой первым поцелуем.
-Ты сделал анализ на совместимость? С чего ты взял, что твоя почка ей подойдет? – Отцу было свойственно критическое мышление, собственно, как и Демиду, но сейчас в парне говорили эмоции, а не разум.
-Группа крови у нас одинаковая. Если мамина почка ей подошла, значит, может подойти и моя. – У Демида не хватало базы аргументов, но он знал, что ни за что не откажется от своего во многом сумасшедшего плана.
-Никто не заберет почку у шестнадцатилетнего парня, Демид. Это противозаконно. – Папин голос стал звучать приглушеннее, видимо, он закрыл динамик рукой.
-Нас прооперирует мама. Поэтому скорее возвращайтесь в стаю. – Демид продумал и эту деталь.
-Никогда еще человеку не пересаживали орган оборотня, ты понимаешь, что ни один врач на свете не сможет предсказать, как себя поведет организм девочки? А если вы оба умрете на операционном столе, ты осознаешь вообще, каково потом будет жить твоей матери с мыслью о том, что она убила собственного сына? – Демьян стал заводиться. Разговор у них был не о птичках, и нервы всё-таки прорывались сквозь заслон самообладания.
-По-твоему, лучше, чтобы мама гарантированно умерла, пожертвовав собой? Если у тебя есть план получше, я с удовольствием тебя выслушаю. А если нет, давай не терять времени. Лиза слишком слаба, чтобы ждать. – Демид повзрослел, кажется, на целое десятилетие, едва только осознал масштаб свалившихся на него проблем. Это почувствовал и отец.
-Вертолет будет ждать тебя на площадке. Мы с мамой встретим вас на месте. – Демьян пообещал то, что от него требовалось. Оба мужчины понимали, что в этой ситуации им остается только молиться…Молиться, чтобы их риск оправдал себя.
-Демид.
-Да?
-Будь осторожнее, сын.
Не дожидаясь ответа, Демьян повесил трубку, а на губах Демида заиграла несмелая улыбка. Он почему-то уверился, что всё будет хорошо.
В конце концов, он обещал Лиззи миллиард поцелуев, а будущий альфа своей стаи всегда сдерживает свои обещания.
Глава 11
АЛЕКСАНДРА
В страшном сне Саше бы не приснилось, что однажды ей придется оперировать собственного сына. Не зря врачебной этикой сие запрещалось.
Объектом хирургической практики является вовсе не пациент, как можно было подумать. Объектом является сама болезнь.
Врач – главнокомандующий армией. Его руки – это солдаты, а болезнь – враг, которого приказано уничтожить.
А как можно вести военные действия, если знаешь, что поле боя расположено внутри родного сына? Или в организме девочки, которую искренне успела полюбить и принять себе в дочери?
Если бы была хотя бы малейшая лазейка, если бы в этом уравнении имелось иное решение, тогда Саша, не думая, передала скальпель в руки другого квалифицированного хирурга.
Но ни один специалист не согласится подвести себя под уголовную статью, пожертвовав своей карьерой и, вполне возможно, свободой.
Надежда Степановна согласилась ассистировать Саше – и это уже было большой удачей.
Пожалуй, операция, которую им следовало провести, вполне могла бы войти в историю врачевательства как беспрецедентный случай.
Непонятно только, случай полнейшего идиотизма или же непревзойденной смелости.