На красивом некогда зеркале теперь имелась внушительная трещина, будто бы кто-то в порыве безудержной ярости вперил в него со всей дури кулак. Приглядевшись, можно было даже заметить пару капелек засохшей черной крови…
Пробыв в комнате всего несколько минут, Сашу охватило такое гнетущее состояние безнадежности, словно где-то здесь стоял открытый гроб с мертвецом, по которому все жители дома держали траур.
Не успев подумать об этом, Александра едва не лишилась чувств, увидев на полу, сбоку от кровати, бездыханное тело волка. Знакомого ей волка.
-Демьян! – Ей казалось, она сорвала себе горло криком, хотя на самом деле, из ее рта вырвался едва слышимый хрип. Мозг подавал ногам импульсы скорее бежать к любимому, но тело не слушалось. Ноги просто не желали двигаться, как если бы к ним подвесили тяжеленные гири.
Саша упала на колени, до крови счесав нежную кожу от грубого деревянного настила, но собственная боль заботила ее сейчас меньше всего на свете. Она встала на четвереньки и, превозмогая боль, добралась до неподвижного зверя.
Саша никогда не боялась его второй сущности. Если только в самом начале, да и то это был не страх, а шок от невозможности поверить в происходящее.
А потом она полюбила его волка с такой же силой, как любила и его человеческую ипостась. Так, как можно любить только в восемнадцать. Так, как любят в жизни раз.
Ей нравилось гладить урчащего, словно ручной котенок, волка по блестящей шелковой шерсти, нравилось ощущать собственным телом перекаты сильных мышц, когда в полнолуние он уговаривал ее «прокатиться» по ночному лесу. Нравилось, что он, удачно поохотившись, приносил ей под ноги кроликов или более габаритную дичь, а потом заставлял ее умирать от возбуждения, когда кормился из ее рук, облизывая шершавым языком ладони.
Но сейчас перед ней лежал совсем другой волк. Шерсть потеряла былой блеск, бока впали, натянув кожу на ребрах, кое-где Саша даже заметила небольшие проплешины, сквозь которые виднелись раны. Она задрожала от осознания, что он ранил сам себя, когтями прорывая кожу до мяса.
Какой же по силе должна была быть захватившая его в тиски боль, чтобы дойти до такого….
Если бы его мать уже не гнила в могиле, Саша бы собственноручно вспорола ей грудную клетку. Если бы не ее ненависть, если бы не черная душа Эльвиры, всё могло сложиться иначе...
Александра не замечала катившихся по щекам слез, вся ее энергия была направлена на то, чтобы хоть как-то помочь любимому мужчине, облегчить его страдания. Ее муж был настолько сильным, что вид его беспомощности вызывал физическую боль.
Он ведь даже простудой не болел ни разу за всё время их совместной жизни. Как-то раз Демьян подрался с оборотнем, посмевшим неуважительно отозваться в ее сторону, так потом целые сутки пропадал в лесу, не позволяя жене видеть себя слабым и раненным. Хотя, конечно, победил тогда, отправив слабоумного волка на больничную койку…
Саша со всей аккуратностью, на которую только была способна, переложила его голову себе на колени, прислонившись спиной к стене. Температура тела оборотней всегда была значительно выше человеческой, но не настолько, чтобы обжечься, прикоснувшись к его холке.
Александра бы ради него и в кипятке искупалась.
Она принялась нежно пропускать сквозь пальцы его шерсть, заходясь в рыданиях, видя прилипающие к потным ладошкам клочья. Погладила за ушами, помня, как он любил. Прикоснулась к абсолютно сухому носу, давая почувствовать свой аромат, но Демьян снова не шелохнулся.
Тогда Саша потянулась к пустой бутылке из-под виски, ударяя ею по железным ножкам кровати. Взяв самый острый на вид осколок, провела им по внутренней стороне ладони, с садистским видом наслаждаясь мгновенно полившейся кровью.
Всё, что угодно, лишь бы выдрать себе хотя бы часть его боли.
Снова поднесла ладонь к его носу, не обращая внимания на льющуюся кровь.
Наконец-то ей удалось до него достучаться.
Сначала Демьян настороженно приподнял уши, после чего несколько раз шевельнул носом, глубоко вдыхая ее запах.
Саша почувствовала, как на миллионы мельчайших частиц разрывается за грудиной сердце, когда услышала его утробный стон неверия.
Правой рукой она снова и снова гладила его везде, куда только могла дотянуться, а левую так и держала у него под носом, позволяя вдоволь надышаться.
Демьян рыкнул, так и не отрыв глаза, и принялся зализывать ранку. Почувствовав пощипывание, Саша хотела было убрать руку, но волк не позволил, цапнув ее за палец. Одновременно с этим он немного поменял свое положение, позволив увидеть то, что было зажато в лапах.