Плюшевый медвежонок.
Когда Демьян, предъявив на Сашу права, забирал ее в стаю, она взяла с собой только самые необходимые вещи. В том числе и этого потрепанного медведя. Он многое для нее значил.
Воспоминания хлынули на нее снежной лавиной.
Александре тогда было всего пять, но произошедшее она помнила так ярко, будто трагедия произошла вчера. Они с родителями возвращались домой на машине после детского праздника – Сашин друг пригласил ее к себе на День рождения.
Им наперерез вылетела огромная фура, пьяный водитель которой не справился с управлением. Легковушка, несколько раз перевернувшись, вылетела за ограждения.
Родители погибли на месте, а вот на маленькой Саше не оказалось ни царапины. Разве что искореженная в ошметки душа ребенка, которому пришлось провести несколько часов в ожидании спасателей наедине с трупами родителей…
И только этот мишка, подаренный незадолго до аварии отцом, позволил ей не сойти с ума…
Покидая любимого, Саша не вспомнила о своем мягком друге. Не до сантиментов ей было.
А муж, вот, не забыл. Сохранил.
Надеялся, что она вернется?
Сколько Саша так просидела, неизвестно. Внутренний секундомер, появившийся благодаря более чем десятилетней хирургической практике, молчал, заставляя ее проваливаться в тягучую пучину безвременья.
И лишь осознав, что температура тела любимого волка близка к нормальной, а дыхание вернулось к ровному и спокойному ритму, Саша позволила себе отключиться. Потеря крови, хоть и такого небольшого количества, учитывая состояние ее здоровья, не могла пройти даром.
Саша не проснулась даже тогда, когда родные сильные руки переносили ее с пола на кровать. Лишь сильнее прижалась к горячему телу, позволив мужчине укутать себя в одеяло.
Она не знала, что побудило ее спустя некоторое время резко подскочить на кровати. Глубоко дыша, пыталась прийти в себя и осознать, что же все-таки так тревожило отключившееся сознание.
Стон.
И еще один.
Саша повернулась и ахнула, увидев метавшегося по постели обнаженного мужчину. По его телу градом катился пот, ладони были сжаты в кулаки, натянув до предела оплетающие руки синюшные мышцы.
Его снова бил жар – это было видно и безо всяких проверок. Лицо, шея и часть груди воспалились, приобретя несвойственный красноватый оттенок.
Но заметно было и другое… муж пребывал в крайней степени возбуждения. Налившийся кровью член доставал до пупка, а головка по виду готова была лопнуть от малейшего касания.
При всем понимании того, что мужу в это время далеко не сладко, открывшаяся ее взгляду картина заставила Сашу задрожать от возбуждения.
Выбравшись из кокона жаркого одеяла, она переместилась в ноги Демьяна, предвкушающе облизываясь.
Наклонилась и подула на головку.
Муж гортанно застонал.
-Сейчас, сейчас, мой хороший.
Заправив волосы за шиворот майки, она нежно провела языком по головке, не рискуя подключать руки. При таком возбуждении даже прикосновение кожи ладоней может причинить неимоверную боль.
Лизнув уздечку, Саша жадно вобрала его в рот, лаская жаром своего дыхания.
Кажется, Демьян прорвал руками простыню.
-Саша! – Рыкнул, выгибаясь дугой от ее действий.
Александра постаралась расслабить горло, пуская его глубже. Успела отвыкнуть от его габаритов. Выбрав оптимальный ритм, начала двигать головой, вбирая его почти до самого основания.
Муж стонал, мучаясь на грани, но у него никак не выходило кончить.
-Давай же, помоги мне, родной. – Взмолилась, чувствуя, как опухли натруженные губы.
В ту же секунду так и не пришедший в сознание Демьян намотал ее волосы на кулак и совершил одно точное движение, упираясь ей в горло.
По ее лицу непроизвольно покатились слезы, но она и не думала отстраняться, чувствуя необъяснимую жажду выпить до дна всё, что он может ей дать.
Демьян, хрипя, кончил, продолжая по инерции двигаться.
Спермы было так много, что ее излишки закапали по Сашиному подбородку.
Сглотнув, она отстранилась и собрала языком наслаждение любимого мужчины. В то же мгновение низ ее живота прострелило невыносимое по своей остроте желание. Саша свернулась клубочком на краю кровати, прикусывая свой кулак, чтобы только не закричать на всю округу. Волны оргазма накатывали одна за другой, заставляя ее скулить от невозможности выдержать такое болезненное наслаждение. Когда всё закончилось, она еще долго приходила в себя, чувствуя спазмы в лоне, тянущую боль внизу живота и в налившейся груди.