После всего случившегося у неё просто не осталось сил спорить или сопротивляться, да и зачем, если она тоже хотела его. Рука Люциана уже добралась до ее нежных врат. Убедившись, что Анна тоже его желает, он удобней расположился между ее ног и направив свой ствол, стал потихоньку входить в неё. Тело и разум Анны начали воспламеняться:
– Разве ты не собирался что– то сделать с моим ртом? – спросила она наивно.
Он слегка улыбнулся, и коснулся пальцами ее рта:
– Лучше молчи, девочка, иначе я не сдержусь… – Анна инстинктивно двигалась ему навстречу, – ты смелая…
– Или наглая… – прошептала она, и он слегка прищурился, вспоминая, где уже мог это слышать.
– Мне нравится... – его толчки стали более глубокими, и Анна простонала:
– Но ты же помнишь…? – он замер.
– Я помню, – она снова болезненно закрыла глаза, – собираешься каждый раз в момент своей слабости портить мне настроение? – вдруг разозлилась она.
Люциан резко вставил в неё свой стержень, и Анна застонала во весь голос, явно не ожидав такого.
– Так-то лучше, моя королева, – с самодовольной улыбкой сказал он, и продолжил свои глубокие движения.
Анна опустилась спиной на стол, и вытянув руки над головой ухватилась за столешницу. Остатки корсета прикрывали ее грудь. Люциан потянулся и дорвал его:
– Да, девочка, – протянул он возбужденно, нагнулся, и впился в ее набухший сосок. Посасывая, стал слегка прикусывать его зубами:
– О, Люци… – она запустила свою руку в его волосы.
– Какого черта ты меня так возбуждаешь? – спросил он риторически, – может ты колдунья? – он забрался к ней на стол, раскидывая остатки посуды. И продолжил иметь свою королеву. Ее бёдра шевелились ему в такт, казалось она больше не могла соображать:
– Да… Люци… – шептала она,– прошу не останавливайся…
– Анна… ты нарочно меня торопишь? – улыбнулся он.
Тут она посмотрела на него серьёзно: «Он сказал мое имя… ещё и улыбается…» – это непонятным образом добило ее, и подтянувшись она коснулась его губ, он с жаром ответил на нежный поцелуй, и почувствовал удовольствие, от подкатывающего оргазма. Девушка тяжело дышала и практически теряя сознание, начала проваливаться в удовольствие…
Глава 8. Гостья
Прошло уже пару недель с их свадьбы, когда однажды во сне Люциан, наконец, нарушил молчание:
– Она ушла… – он грустно наблюдал за редкими волнами в море, – Ария больше не приходит… совсем, – тихо сказал он. Анна, сидевшая рядом на песке, посмотрела на него с сочувствием:
– Мне жаль…
***
– Ваше Величество, – шептал Дмитрий, пытаясь не разбудить королеву, – Ваше Величество!
– Дмитрий, какого черта? Ещё слишком рано… – сонно проговорил правитель.
– Прошу прощения! Сейчас поступила важная информация: мать королевы направляется сюда, с намерением попрощаться со своим сыном…
– Присцилла… – в нем закипала какая– то нездоровая радость, – Когда нам стоит ожидать гостью?
– Приблизительно, сегодня к ужину.
– Отлично! Подготовьте покои для моей матушки. И устройте сегодня ужин в моем классическом стиле.
– Но Ее Величество…
– Со своей женой я уж как-нибудь сам разберусь! Делай, что велено!
***
Днём король столкнулся со своей супругой в библиотеке. В этот раз девушка подтянула табурет, взгромоздившись на который, перебирала книги. Он подошёл ближе:
– Анна, я… – начал было он, но девушка от неожиданности пошатнулась, потеряла равновесие и… угодила прямо в объятия Люциана.
– Снова спас меня, – улыбнулась она.
Он как всегда хмурился, не отрывая, от девушки в своих руках, глаз:
– Ты можешь быть хоть немного осторожнее…? – напряжение между их взглядами нарастало,– я хотел сказать… – он заметил, что ее дыхание участилось, и перевёл свой взгляд на ее губы… – Анна… – будто выдохнул ее имя, сильнее сводя брови, как– то болезненно… Закрыл глаза, собираясь с мыслями…
Он почувствовал, как тоненький, слегка дрожащий, пальчик коснулся его бровей:
– Опять хмуришься… – тихо сказала она, – что– то случилось?
Люциан медленно открыл глаза:
– Ты… – прошептал он. И, будто придя в себя, он прочистил охрипшее горло и продолжил, – ты должна быть готова… – он опустил девушку на табурет, – сегодня приезжает твоя мать…
– Оу… прости…
– Это я должен извинится. Вряд ли время ее прибытия здесь, понравится тебе.