Учитывая серьёзную опасность, которая грозит обычным бойцам против старой нежити, да ещё и в ограниченном пространстве руин, где весьма сложно сохранять строй большому количеству народа, было принято решение разделить отряд на четыре равных группы. Одна осталась под защитой стен в разбитом лагере, охранять животных и следить, чтобы на горизонте не появилось новой угрозы, а остальные выдвинулись на зачистку разрушенного города с поддержкой трех одаренных и всех имевшихся големов, принимавших на себя первый натиск. Естественно, сам я не принимал в этом участия, предпочтя отслеживать прогресс со стены и полностью положившись на наёмников с соплеменниками.
Маги не только прикрывали пехоту и гарантировали быстрое уничтожение вылезавшего на белый свет врага, но и занимались расчисткой территории — по мере продвижения, каменные строения вокруг с грохотом доламывались и тут же утрамбовывались в относительно ровную площадку. Лезть проверять подземные этажи и подвалы, в лучшем случае получая ранения, если не теряя жизни бойцов во внезапных нападениях, никто из командиров не желал, так что замедление продвижения с дополнительными затратами маны того стоило. Нежити придётся здорово потрудиться, чтобы незаметно выкопаться и наброситься с тыла.
Городок при замке не отличался значительными размерами и в основном состоял из зданий в один-два этажа, не всегда каменных, основная масса нежити покинула строения ещё ночью, так что действуя с трёх сторон, группы встретились на центральной площади уже к середине дня и дальше двинулись расширяющейся спиралью к окраинам. Вечер только начал вступать в свои права, когда развалины окончательно исчезли с лица земли, превратившись в ровную поверхность, и бойцы вернулись на заслуженный отдых, потеряв только двоих. Получивших ранения оказалось пять и здесь уже я взялся за дело, быстро подняв их на ноги. Первая стадия оказалась завершена и дальше настала пора действовать другим.
Я не собирался гнать уставших разумных на замок лишь после небольшого отдыха и в ночь, когда нежить наиболее активна, но вампирша подобной проблемы не имела, наоборот, становясь более опасной и не воспринимаясь живой, как и костяные големы Риворастэ. Получив под командование последних, Тиша получила задание уменьшить обитателей руин насколько возможно и отступить с рассветом, либо при столкновении со слишком грозным противником, вроде личей. Пять опустошенных кувшинчиков крови драконидов с драгоценной добавкой гарантировали, что она сможет выжить даже при получении повреждений, смертельных для кровососов. На охоту отправилась не она одна — следом скользнула по земле и исчезла из виду маленькая серебристая змейка. Магическое серебро, из которого состояло тело Ниссы, являлось одним из лучших оружий против мертвяков, так что после некоторого колебания, я задействовал и живой артефакт, наказав атаковать исключительно одиночные цели.
Ночь прошла относительно спокойно, разве что откапывание туши какого-то великана заставило дозорных понервничать, но находившаяся на стене Шэринара очень быстро превратила громадного мертвеца в кучку пепла, не позволив даже приблизиться к стенам. Тиша вернулась чуть позднее рассвета и без костяных гигантов — не повезло в подземелье нарваться на лича со свитой и при поддержки баньши. Если бы не своевременное вмешательство змейки, то вампирша могла там и остаться, не принеся обратно ценных сведений. Хоть она и не является по настоящему живой, но особенно сильный вопль способен причинить значительный вред, в отличие от типичной нежити, обладающей иммунитетом к подобным магическим атакам.
Естественно, утреннее совещание получилось оживлённым.
— Наличие баньши всё осложняет, — нахмурился Асахир, склонившись над большим листом грубой карты, — мало у кого из моих подчиненных имеются амулеты, способные хотя бы разово защитить от её вопля и в таких условиях тащить в замок много бойцов просто не имеет смысла.
После применения нескольких плетений, примерная планировка замка не представляла для нас секрета — два этажа вверху, три этажа ниже уровня земли, левое крыло крепости полностью оплавлено каким-то огненным заклинанием, правое сильно повреждено и лишь центральное строение стояло относительно целым — даже если в отдельных частях подземелья имелись многочисленные помехи, препятствовавшие тщательному обследованию.