Пусть тело пока и не начало окончательно сдавать, но без внешней поддержки, переносить тяготы пути будет намного сложнее, из-за чего мне пришлось почти на коленке переделывать один из небольших запасных накопителей в амулет, вложив всего одну единственную функцию — укреплять и поддерживать тело в моменты активности, дав заполнить его ученице. Мастер-целитель, доведенный до того, что вынужден использовать других для улучшения собственного самочувствия… жалкое зрелище. Единственное, что меня несколько обрадовало — на третий день отдыха немного отпустило и я даже выбрался на прогулку по городу, завершив ее в сквере, где полюбил отдыхать, наблюдая за возней детей, которых приводили родители.
Как и каждый раз, наблюдая счастливые семьи, изнутри поднимались воспоминания по потерянному счастью, почти погребенные в памяти песками неумолимого времени, а также горечь и тень застарелой ненависти,дотлевшей и угасшей, на остроухих тварей и их покровительницу. Участие в убийстве бога никогда не проходит даром, а уж посмертные проклятия существа подобного уровня по смертным может принимать совершенно различные виды, не только вплетаясь в саму суть души, но и не поддаваясь никаким исследующим заклинаниям, словно ничего и нет. Даже вмешательство других богов не всегда способно помочь.
Когда-то давно и у меня была счастливая семья и полное неведение о прощальном подарке ублюдочной твари, но когда дети раз за разом поднимают руку на отца, стремясь убить с достойным уважения упорством, даже полный болван поймет — что-то здесь не так. Прозрение в храме Фатиры, богини магии, никогда не причиняло сильнейшей боли. Больше сотни циклов я пытался найти решение, но все безуспешно. Где-то там имеется моя кровь, сильно разбавленная сменой поколений, но когда единственное решение проблемы, кроме убийства — стирание памяти и отправка в дальние земли с практически нулевыми шансами когда-либо встретиться, можно считать, что наследников у меня нет.
Погруженный в тяжелые мысли, я пропустил тот момент, когда рядом на скамейку опустился коренастый старик с повязкой на левом глазу, несмотря на очевидно преклонные циклы, сохранивший выправку бывалого воина, пусть и с несколько усохшей фигурой. Предельно простая, но добротная и ухоженная одежда из плотной ткани, сапоги до голени, да ножны с коротким мечом — типичный вид не бедствующего горожанина. Окинув соседа быстрым взглядом, я отвернулся, продолжив наблюдение за стайкой ребятишек, гонявших по траве тряпичный мяч. Настроения общаться не имелось вовсе, но похоже, у соседа на это имелось свое мнение:
— Дети являются главнейшей из причин душевной боли родителей, но покажите мне того, кто откажется ее терпеть?
Голос бывшего воина оказался неожиданной глубоким и низким, без малейших признаков старческой хриплости. Сперва я хотел проигнорировать реплику соседа, несомненно направленную на меня, но какое-то чувство внутри не позволило этого сделать.
— Довольно странная тема для разговора с незнакомцем, — на мгновение скосил на него глазом.
— Ничем не лучше и не хуже любой другой, — пожал плечами старик, — когда-то и мы сами были несмышлеными детьми, продолжением своих родителей.
— У кого они были, — насмешливо фыркнул в ответ и слегка нахмурился.
Что-то было неправильное в этом неожиданном собеседнике, но я никак не мог уловить причину, испытав закономерную настороженность.
— У каждого ребенка имеются родители, — неожиданно твердо отрезал старик, — другое дело, что имеются разные обстоятельства.
— Мда, разные, — невольно вздохнул я, не видящим взглядом смотря перед собой и вспоминая похороны сына, с давно стершимся из памяти лицом и лишенную сознания дочь, которую уже больше никогда не увидел, — если бы еще эти обстоятельства можно было решить, но для такого старика как я, это уже не существенно.
— Нет ничего вечного, но бывают вторые шансы, а любая головоломка имеет свое решение, тем более, ключ к ней может попасть в руки совершенно неожиданно.
— Что? — вздрогнув, я повернулся к собеседнику, изрядно удивленный сменой темы, но на скамейке рядом никого не оказалось заставив меня напрячься.
А спустя мгновения как будто слетела пелена с разума и я понял то, что с самого начала сообщала раскинутая вокруг паутина заклинания — странный старик вообще никак ей не ощущался, словно живого человека вообще рядом не находилось, хотя я видел его, слышал звук дыхания и скрип дерева сиденья под весом!
Быстрый жест и рядом оказалась вампирша, плотно укутанная в одежды, что незримо сопровождала поодаль во время прогулки.